Единственная «мирная» партия на выборах-2026 в полушаге от окончательного вылета из бюллетеней, но оппозиционная публика исполнена энтузиазма. Ведь рейтинги «Яблока» в сети бьют все рекорды, а тема раздражения войной по-прежнему в топах. Вот только в стране, где политикой позволено заниматься одному-единственному человеку, интернет-популярность конвертируется в реальные политические действия по откровенно грабительскому, а порой и просто убийственному курсу. Да и последуют ли эти действия?
В своём гневливом ролике о снятии «Яблока» с выборов Максим Кац хвастает, что эту его речь в заблокированных Россией ресурсах посмотрят больше людей, чем Соловьёва по ТВ. Кроме того, уверяет Кац, обращаясь к представителям режима, «граждане спят и видят, как дать вам в рыло — да так, чтоб от вас мокрого места не осталось».
— Да граждане найдут, как вставить вам кочергу в жопу по самые гланды каким-нибудь другим способом, — грозится Кац, прямым текстом пугая родную российскую власть, что от снятия «Яблока» с выборов ей конкретно не поздоровится.
Этот фрагмент симптоматичен не только переизбытком обсценной лексики и фиксацией на способах телесных наказаний, любезных сердцу представителей Z-лагеря. Соответствующий вокабуляр ещё можно можно было бы стерпеть, содержи в себе кацева речь рациональное зерно. Например, план реальных политических действий, способных нанести урон режиму.
Но как раз с последним у Каца — и не только у Каца — явные проблемы.
Начну с очевидного. Если граждане РФ спят и видят, как порвать на клочки надоевшую им власть, то зачем им вообще понадобился крайне невнятный и всего боящийся посредник в виде «Яблока», которому никто даже не предрекал победы? Выходите и действуйте, минуя «Яблоко», в чём проблема?
Но эту браваду ещё можно списать на эмоции Максима.
Есть проблема куда более существенная.
Блогер Кац путает внушительную аудиторию своих интернет-ресурсов с человеческим ресурсом, который он реально сможет мобилизовать (в хорошем смысле) как политик. Его интернет-аудитория хороша для набегов на аккаунты ФБК в твиттере. Но способна ли она столь же решительно и бескомпромисно выступить под знамёнами Каца офлайн?
Потому, когда Кац хвастает, что в запрещённых соцсетях его смотрит больше людей, чем по зомбоящику — Соловьёва, возникает резонный вопрос: «И что?»
Как это поможет Кацу обеспечить победу хотя бы всё ещё формально остающимся в игре яблочным одномандатникам? Объясню, из чего в данном случае должна будет складываться победа.
Во-первых, для начала нужно будет максимально мобилизовать протестный электорат во всех 127 одномандатных округах в 51 регионе РФ. То есть везде, где зарегистрированы кандидаты от «Яблока».
Во-вторых, и это уже отдельный уровень сложности, нужно будет если не воспрепятствовать фальсификациям (что в принципе маловероятно), то хотя бы зафиксировать их — и получить доказательства, не оставляющие сомнений в подтасовках.
В-третьих, с этими доказательствами кацистам надо будет идти… нет, не в суд — где их, если и не пошлют сразу, то затянут процесс на несколько лет, пока иск не потеряет смысл — а на улицы. И там, с помощью уличной демократии, отстаивать право своих кандидатов сидеть в Госдуме.
Вот тогда это хотя бы отдалённо будет напоминать кочергу народного гнева, которой Кац пугает режим в ролике.
Да, это будет выход под полицейские дубинки, в объятия людей с запотевшими забралами — но давайте допустим на минуту, что решимость сторонников Каца и массовость протестов заставит режим дрогнуть.
Давайте представим также, что Кац не погорячился и действительно готов возглавить поход на Кремль с кочергой народного гнева в руках.
Как вы думаете, какой конкретно процент аудитории Максима (а у Каца в одном только ютьюбе почти 2,5 млн человек) вольётся в ряды народного ополчения?
Исторические аналогии — не самый надёжный метод, но всё же лучше, чем ничего. У нас перед глазами есть сравнительно свежий пример массовых протестов, охвативших всю Россию.
Зима 2021 года, возвращение в Москву Алексея Навального. К оппозиционеру приковано всеобщее внимание. Он в буквальном смысле вернулся с того света и не побоялся швырнуть перчатку в лицо заказчику своего отравления.
Фильм-расследование «Дворец для Путина. История самой большой взятки» только за первые сутки набирает рекордные 20 млн просмотров, а к 28 января 2021 года (за три дня до второго марша оппозиции) — преодолевает отметку в 100 млн.
Навальный и ФБК не скрывают: их цель — мобилизовать протестных граждан. Вывести людей на улицы российских городов под простыми и понятными лозунгами «Свободу политзаключенным!» (в первую очередь — Навальному, которого арестовали сразу по возращении) и «Долой корруцию!» Это удается. Важно: на акцию (естественно, запрещённую властями) выходят не только навальнисты, но и просто люди, которых достала ситуация в стране, чей гнев требовал выхода. Картинка выглядит впечатляюще. Но.
В первой акции, 23 января, по всей стране участвовали от 110 тыс. до 160 тыс. человек (по консервативным оценкам МБХ Медиа) или до 300 тыс. человек (по данным ФБК). Не будем мелочиться и используем в дальнейших подсчётах цифру именно Волкова и К.
Учитывая, что протест охватил 198 российских городов, получаем примерно по 1,5 тыс человек на один город. Если вспомнить, что речь вообще-то о решающей битве сторонников Навального (и к ним примкнувших) с режимом, то это — совсем негусто. К тому же не будем забывать: 1,5 тыс. — средняя температура по больнице. Если вычесть Москву и Петербург (примерно 70 тысяч протестующих), выходит и того жиже.
Но совсем грустно станет, если вспомнить, что в России проживают целых 146 миллионов человек. От этого количества, получается, в протестах участвовали 0,21 процента россиян. Строго говоря, перед нами — ноль, уровень статпогрешности. Вот такое количество россиян вдохновилось призывом Навального настолько, что вышло на улицы.
А если измерить долю вышедших на марши от аудитории фильма (за первые сутки), у нас получатся полтора процента. Правда, с момента премьеры (19 января) до массового выхода на улицы прошло несколько суток, а фильм, как мы знаем, просматривался очень хорошо. Так что реально откликнулся на призыв один процент (или даже меньше) от общего числа просмотревших.
Ролик Каца с кочергой, вышедший утром 11 августа, имеет не столь впечатляющую динамику. За первые сутки его посмотрели 992 тысячи раз. К концу недели количество просмотров чуть превышало один миллион. Давайте попробуем применить здесь ту же конвертацию, что и с маршем за Навального.
1,5% от миллиона — 15 тысяч человек. Вот такую могучую армию сейчас, чисто гипотетически, получит Кац, если попытается организовать марши с кочергой возмездия на власть. Если мы поделим 15 тысяч на 51 регион, где избираются яблочники-одномандатники, то получим примерно по триста (округлим, так и быть, не мелочась, в пользу Каца) человек на регион. Вперёд, Максим, за медалями!
Понимаю, что это очень грубые, примитивные подсчёты, и реальная ситуация будет зависеть от множества «если».
Но уже сейчас смело можно предположить, что большинство этих «если» работает не в пользу Каца.
Во-первых, общественность запугана и фрустрирована в значительно большей степени, чем это было в 2021-м. Цензура военного времени, новый виток репрессий и даже государственного террора, включая убийство Навального, явно не способствуют желанию россиян вступать в прямую конфронтацию с властью. Добавим к этому, что настоящих буйных сейчас внутри осталось ещё меньше, чем тогда.
К слову, группу поддержки «Яблока» количеством в 500 человек мы наблюдали в прошлый понедельник, 10 августа, у Верховного суда РФ. Хватило одного грозного окрика мужчины с пузиком в пятнистом, чтобы вся эта поддержка разбрелась восвояси.
И если Навальный взвинчивал ставки и повышал градус конфронтации с режимом, показывая своими действиями, что не боится войти в клетку со львом, то кто из сегодняших российских оппозиционных политиков — точнее, людей, так себя именующих — готов пойти на столь отчаянный шаг? Кац? Волков? Может, Рыбаков? Давайте признаем честно: таких людей нет. Все мелкие тактические решения, которые они предлагают, строятся исключительно на том зыбком фундаменте, который пока ещё оставляет в качестве разрешённого режим.
Николай Рыбаков по понятным причинам перестраховывается даже больше этого. Публично отрекается от связи с политэмиграцией и просит группу поддержки не кучковаться во избежание провокаций.
Во-вторых, мобилизации граждан способствуют исключительные обстоятельства. У Навального в арсенале были чудесное воскрешение и отчаянный шаг — возвращение назад в Россию. В арсенале Каца и К таких обстоятельств нет. Полномасштабная война началась не вчера, а четыре с половиной года назад. Но как раз тогда, в феврале 2022-го, протесты внутри РФ были очень жидкими. А за несколько минувших с тех пор лет у россиян сформировалось привыкание.
Да, сейчас эта привычка проходит очередное испытание на прочность — бензиновым кризисом и ударами по Wildeberries. Эти сопутствующие войне издержки мои соотечественники относят, разумеется, к неблагоприятным, но всё ещё терпимым обстоятельствам. Да, мира хочется сильнее, чем раньше — но всё ещё не настолько, чтобы объявлять ради этого войну власти.
Вот оставит власть в бюллетене антивоенную партию — проголосуем. Нет — ну что ж тут поделать-то, будем как-то жить и приспосабливаться дальше.
В-третьих, стоит отметить эволюцию — точнее, деградацию — тех, кто именует себя оппозиционными российскими политиками. С набором опций у этой прослойки и раньше-то было всё не слава богу. А полномасштабная война, начатая Путиным, обнулила всю российскую оппозицию одним движением. Диктатор просто смахнул её с доски и начал новую игру.
Какая ниша по-прежнему доступна всем российским оппозиционерам в изгнании? Где они по-прежнему могут себе ни в чём не отказывать и не стесняться в выражениях? Правильно, это соцсети. В первую очередь — Youtube.
Все российские оппозиционные политики теперь суть блогеры. Говорящие головы в экранчиках смартфонов и ноутов. Даже у самых успешных блогеров, вроде Каца, лояльность аудитории никак не конвертируется в реальные политические действия.
Ведь эти действия невозможны без формирования собственной политической повестки. А если оппозиция резвится строго внутри загончика, оставленного зачем-то для неё режимом, это не оппозиционная политика. Это, в лучшем случае, активизм.
Навальный, который вновь неизбежно выступает здесь мерилом, отличался как раз тем, что стремился ломать правила игры, навязываемые сверху. Да, он совершал серьёзные ошибки и делал крайне рисковые ставки, что его в итоге и сгубило — но остался в памяти именно политиком. Даже несмотря на то, что Кремль упорно именовал его блогером.
Блогер Кац тоже может попробовать стать политиком. Если у него появится свой собственный, а не навязанный Кремлём план. И если ради этого плана он попытается конвертировать лояльность своей интернет-аудитории в реальное политическое действие. Но это будет конвертация по крайне невыгодному курсу — опыт Навального свидетельствует.
Потому Кац не будет делать это сегодня ради «Яблока». Потрясание виртуальной кочергой и мат-перемат в ролике — банальная рисовка перед собственной аудиторий, которая на тот момент была сильно раздражена и шумно (но опять же — исключительно в сети) возмущалась.
Скорее всего, когда будет выпущен весь пар и наступит стадия принятия, Максим предложит голосовать за кого-нибудь вроде «Новых людей», как это было проделано уже на президентских выборах 2024 года. Стерильно и безопасно, а, главное, «политик» Кац потом обязательно похвалит свою аудиторию, что она сделала «всё возможное».
Это не политика, а симулякр. Игры блогера в оппозиционность.
Тем временем, как успел сообщить телеграм-канал Ateo breaking, «канал «Яблока» обошёл канал Кремля по числу подписчиков и вовлечённости и стал крупнейшим партийным каналом в Telegram. Аудитория «Яблока» больше, чем у всех остальных партий вместе взятых».
Оставим в стороне недавний вброс, что партия якобы купила у Ateo рекламу. В нашем случае, неважно, правда это или нет. Куда важнее другое.
Эти пятнадцать минут славы «Яблока» наверняка никак не будут конвертированы его лидерами в реальные политические шаги. Кремль окончательно обнулил партию как политическую единицу. Перед нами теперь — первая в истории РФ партия-блогер.
Да, это самая популярная (если мерить строго интернет-мерками) партия России. Но зависимость тут обратно пропорциональная: пик популярности в сети пришёлся на момент, когда «Яблока» терпит разгром на реальном политическом поле. Более того, есть подозрение, что участие в думских выборах-2026 станет яблочной лебединой песней.
Конечно, партия ещё может хлопнуть громко дверью — попытавшись конвертировать свой сегодняшний интернет-успех в реальное политическое действие, ломающее игру Путина и К.
Но не хлопнет. Не конвертирует. А будет до своего окончательного поражения держаться строго в рамках, очерчерных Кремлём.
Да и курс конвертации, как я уже говорил, в сегодняшней России крайне невыгодный.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
