В томную венецианскую ночь, когда гостей российского павильона биеннале ублажали бесплатным игристым под тщательно отобранную кураторами выставки осовремененную этнику, в самой России — а, точнее, в исправительной колонии №9 города Хадыженск Краснодарского края — был обнаружен мёртвым 42-летний политзаключённый Владимир Яроцкий. Яроцкий попал в колонию всего лишь за публикацию в соцсети картинки с изображением Путина.
Картинка, как легко догадаться, не прославляла российского вождя. По её сюжету, Путин позирует художнику с повязанным на шее бантом из георгиевской ленты. На портрете от всего диктатора остаются ровно две детали — тот самый бант и силуэт, трансформированный в мужской половой орган.
«Умные люди видят, что Путин заживо хоронит Россию, а дураки уверены, что он ее спасает…» — гласит надпись внизу.
Вот за эту картинку Яроцкий и получил полтора года колонии. Но кто-то наверху решил, что полторашечки мало — и силовики нашли в соцсетях Владимира пару других крамольных высказываний, чтобы накинуть краснодарцу ещё четыре года заключения.
Картинку — в отличие от проектов, тщательно отобранных для представления России на авторитетном мировом форуме современного искусства — разумеется, легко упрекнуть в низкой художественной ценности. Но главная её ценность — контекст, который, как известно, играет далеко не последнюю роль в современном искусстве. В России сегодня контекст такой: любое высказывание на острую тему, вне зависимости от его художественной ценности, имеет очень высокую цену. Эта цена — твоя свобода. А, возможно, даже — твоя жизнь.
Яроцкий жаловался на давление со стороны администрации колонии. И хотя основная версия его гибели — «самоубийство», учитывая обстоятельства, легко допустить, что к этому самоубийству его целенеправленно подводили путинские силовики.
Дело Яроцкого заставляет вспомнить гибель ещё одного российского политзаключённого — пианиста и писателя Павла Кушнира, объявленного первым в истории Российской Федерации узником совести, который погиб в результате голодовки. Явился ли причиной смерти Кушнира именно голод — вопрос, который останется открытым, боюсь, уже навсегда. На теле Павла обнаружили следы побоев, но соответствующей экспертизы не было — мать, потерявшая сына, настаивала на немедленной кремации.
Прямо сейчас истязают ещё одного политзаключённого — математика и анархиста по своим убеждениям Азата Мифтахова. Азат успел рассказать об мучениях, которым его подвергают в исправительной колонии «Полярная сова», прежде чем его закрыли в ШИЗО. Колония имеет дурную славу пыточного конвейера и находится в посёлке Харп Ямало-Ненецкого автономного округ.
Сегодня Харп известен прежде всего в связи с убийством Алексея Навального, но важно не спутать — оппозиционнера лишили жизни в другой колонии, расположенной на территории посёлка. Она известна под названием «Полярный волк».
Наконец, ещё одна свежая история, словно просочившаяся в реальный мир со страниц антиутопии. История 37-летнего калининградца Александра Окунева, который сжёг себя заживо ранним утром 24 февраля 2025 у памятника погибшим во Второй мировой советским солдатам. Рядом с телом Окунева на снегу была сделана надпись “Нет войне”.
Оруэлловщина тут в том, что об этом самоубийстве широкая русскоязычная общественность узнала лишь буквально вчера — 6 мая. И лишь благодаря тому, что происшествие попало в отчёт эстонской разведки.
Это — будни российского ада. И всего лишь верхушка айсберга. Разумеется, отдельный пласт — преступления России против Украины, перечислять которые здесь просто не хватит места. Напомню лишь, прежде чем вернуться к биеннале, ровно об одном преступлении, в котором безошибочно угадывается почерк путинского государства — надписи «Слава России», выжженной российским хирургом на теле украинского военнопленного. Чем не художественное высказывание режима?
И вот на фоне всего этого бесконечного фестиваля смертей, унижений и пыток стране-агрессору спустя четыре года вновь разрешают открыть павильон культурных достижений на Венецианской биеннале. Разумеется, представлять Россию доверено лишь тщательно отобранным артистам.
Во-первых, все они — артисты-внеполитики, которые, кажется, вот-вот воспарят над нашим бренным миром, совершенно их не интересующим.
Во-вторых, они, как и в славные советские времена, воплощают собой лубочное видовое разнообразие. Цель ведь — продемонстрировать наивной западной публике как ярко цветут и благоухают внутри гигантской оранжереи под названием Россия многочисленные народы, включая самые малые. И творят-де эти народы, собранные в единый парник, исключительно высокое, не забывая демонстрировать при этом свои богатые этнические корни.
А чтобы публика не искала во всём этом благополучии скрытого подвоха, её под этнически разнообразную музычку потчевали бесплатным алкоголем.
Было бы, впрочем, враньём заявить, что Россию на биеннале-2026 представляют сплошь серые бездари. Как раз наоборот: бездарей оставили для внутренного рынка, а для Венеции организаторы павильона постарались собрать ярких и самобытных музыкантов, с эстетикой у которых — полный порядок. Проблемы разве что по части этики.
При этом, глядя, например, на звуковые перформансы группы Phurpa, исполняющей ритуальную тибетскую музыку, трудно отделаться от мысли, что этот продукт — точно не для российского рынка эпохи “СВО”. Ибо при виде музыкантов, прячущих свои лица под черными капюшонами и извлекающих из своих глоток и подручных инструментов странные — не сказать, зловещие — звуки, у всякого сегодняшнего эшника неминуемо зачешутся руки проверить всю компанию на принадлежность к несуществующему — и, тем не менее, признанному экстремистским в России — «Международному движению сатанизма».
Внутри самой России, к слову, под знаменем борьбы с сатанизмом силовики теперь срывают метал-концерты, штрафуют за косплей и мемы с пентаграммами. Так что органичным завершением выступления Phurpa могло бы стать как раз явление на сцену людей в униформе с дубинками. Но — увы.
Ансамбль «Толока», исполняющий «настоящую русскую народную музыку», успел поделиться у себя на странице в Youtube нарезкой песнопений, снятых во время прогулки по Венеции. Судя по отсутствию посторонних в кадрах, вылазка состоялась ранним утром, когда никакие злоумышленники не могли помешать намерению «Толоки» нести великую русскую культуру в широкие европейские массы.
«Мы выступаем как часть художественного высказывания современных российских художников, где тембры русской музыкальной традиции интегрированы в современное звучание», — говорится в описании видео. Интересно, о каком высказывании идёт речь? «Мы политикой не интересуемся» или «Не всё так однозначно»?
Многоголосье «современных российских художников», представляющих страну на биеннале, по сути своей мало отличается от широко известного фонтана «Дружба народов» на ВДНХ. Да, щедрая имперская позолота уступила место более сложным оттенкам. Да, голоса представленных в павильоне артистов звучат поодиночке вполне искусно. Но собранные вместе, в одном павильоне, осаждённом снаружи разгневанными активистами, они обретают искусственность, фальшивость — явно не выдерживая испытания контекстом.
Пиар во время чумы закономерно оказался смазаным и неубедительным — даже несмотря на всё дармовое шампанское и танцы под светомузыку в павильоне, напоминающем склеп.
Триумфального возвращения страны-изгнанницы в Венецию не получилось. Российский павильон, охраняемый снаружи итальянскими полицейскими, в буквальном смысле воплощает в жизнь столь любезный сердцам путинских пропагандистов образ осаждённой крепости.
Вишенка на торте: вся движуха в российском павильоне происходит в режиме «предпоказа по приглашениям», с 9 мая его окончательно закроют для публики — но записанные ранее выступления обещают «показывать широкой публике на больших экранах снаружи».
И это ещё один замечательный образ, сочнее и точнее которого сложно себе вообразить — проецирование на фасад сцен бурной жизни и благополучия, тогда как за самим фасадом всё уже давно мертво.
Живее и непосредственнее оказались оппоненты официальной России на венецианской биеннале. И речь даже не о совместной акции активисток Femen и Pussy Riot, осадивших 6 мая российских павильон. Эта акция пусть и была самой зрелищной, но следовала, скорее, в привычном для её участников русле.
Куда более интересной, на мой взгляд, оказалась попытка выйти на прямой диалог с аудиторией других групп, присоединившихся к бойкоту российского павильона.
Этим людям удалось, пожалуй, пробить даже не пресловутую четвертую, а просто снести все стены — и разлиться по пространству биеннале подобно воде.
Яркий пример — «невидимый павильон», организованный Network Associazioni per Ucraina. Баннеры, раскленные по Венеции, выглядят как афиши концертов и творческих встреч, отменённых в последний момент, о чём свидетельствуют наклеенные поверх стикеры с неизменной надписью:
CANCELLED because the author was killed by Russia.
С афиш смотрят украинские художники, писатели, актёры и музыканты, погибшие с начала полномасштабного вторжения России. Их почти триста человек.
«Лига свободных наций» отметилась на биеннале своим перформансом. Члены лиги — татары, башкиры, буряты, саха, ойрат-калмыки и чеченцы — вышли на венецианские улицы с акцией «От окраин империи к открытой лагуне», показав работы худрожников, не желающих играть по правилам, установленным Москвой.
«Этот перформанс — ответ на негласное правило имперской культурной политики: хочешь на мировую сцену — иди через Москву. Только Кремль решает, кого показывать, в какой рамке и с каким нарративом. Россия не имеет права говорить от имени народов, которые она колонизировала. И голос бурятского или татарского художника не нуждается в московском переводчике!» — говорится об акции в телеграм-канале Лиги.
Перехваченная у России повестка в этот раз — состоявшийся факт. Но удастся ли удержать внимание публики и расширить аудитории — вопрос, по-прежнему открытый.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
