Внезапная отставка главы Удмуртии Александра Бречалова вопиющим образом нарушает логику аппаратных рокировок Кремля. Дело это, если уж действительно назрел момент, можно было провернуть намного тише и не привлекая лишнего внимания. Но, судя по всему, как раз внимание-то апэшечке и требовалось. Объявить не столько о том, кто ушёл, сколько о том, кто пришёл, важно было как раз до выборов.
Для отставки Бречалова, которая огорошила всех 29 июля, не было никаких сколь-нибудь серьёзных (по меркам Кремля) причин. Это признают все эксперты — и провластные, и независимые российские политологи.
Понятно, что ряд из них взялся привычно подгонять свою экспертную оценку под странное решение Кремля. Политтехнолог Пётр Быстров заявил, например, что Александр Бречалов «исчерпал свой потенциал в должности главы Удмуртии».
Объяснить, что это значит в условиях путинской вертикали, думаю, не сможет и сам эксперт — тем более, что регион при Бречалове числился в середняках, имея весь стандартный набор проблем российской глубинки: «оптимизированное» здравоохранение, бездорожье, свалки, отсутствие на селе газа — и в принципе каких-либо перспектив. Подчёркиваю: набор именно стандартный, на который в Кремле принято закрывать глаза.
Даже если принять на веру, что отставка Бречалова готовилась, а обратно в Москву просился он сам (о чём тоже сейчас сообщают со ссылкой на «осведомлённые источники»), логика возвращения нарушена.
Бречалов, как и многие губернаторы, возглавлял на выборах в Госдуму-2026 список «Единой России». Понятно, что это ещё ничего не значит, и глав регионов очень часто включают «паровозом» в эти списки — для солидности (политическое разнообразие в условиях авторитаризма и цензуры неизбежно сокращается, интерес к политике падает, но губернатора-то уж точно каждая собака знает в лицо). Как правило, губернаторы потом отказываются от мандатов в пользу кого-то из товарищей по партии — но теоретически может случиться и обратное.
Пойди Бречалов этим путём до конца, всё выглядело бы логично и прошло бы сравнительно тихо. Но губернатор, возглавляющий партсписок на выборах в Госдуму, объявляет о своей отставке за полтора месяца до этих самых выборов. Зачем?
Навальнисты, тоже оживившиеся в связи с внеплановой отставкой, дают свои объяснения. Мол, «у Бречалова что-то пошло не так с медициной/дорогами/стройкой или поддержкой удмуртского языка» — и потому у «Единой России» в Удмуртии сейчас «не просто плохой рейтинг. У неё катастрофический рейтинг в республике, возможно, худший в стране».
Менять локомотив партсписка прямо на ходу предвыборной кампании — не самая здравая идея (а кремлёвскими политтехнологами работают далеко не глупые люди). Тем более, когда одного единороса просто заменяют другим, да ещё с приставкой и.о.
Да, Ольга Абрамова возвращается в родную республику — но за те два года, что она проработала советником министра сельского хозяйства РФ, ситуация могла измениться кардинально. И если она действительно близка к катастрофической, как пытается представить дело навальнист из Ижевска Иван Елисеев, то вместо одного губернатора-единороса с низким рейтингом Кремль рискует получить к осенним выборам сразу двух (пусть Абрамова и будет при этом с приставкой и.о.).
Понять навальнистов можно. Они вновь пытаются подогнать реальность под свои фантазии. Елисеев, закончив с играми в аналитику, переходит к обязательной части и призывает «обязательно идти на выборы и голосовать против жуликов и воров. И всех звать и агитировать, уже сейчас — в этом есть смысл».
Увы, он не объясняет, кто и каким образом заставит воров и жуликов в этот раз посчитать голоса честно (если исходить из посылки, что рейтинг ЕР и впрямь катастрофический, а протестный электорат дружно и максимально сплочённо проголосует за кого-то ещё).
Цвет российской оппозиции в этом плане удивительным образом напоминает генералов российской армии, которые практикуют лишь простые линейные решения — и потому предпочитают гнать свои войска в мясные штурмы (благо, дешевого человеческого ресурса всё ещё предостаточно). Когда та же Украина пытается играть аналогично, она терпит провал (вспомним легендарный «контрнаступ»-2023). Но там, где она находит пути обхода и использует нестандарные схемы — она добивается существенного преимущества. Тут за примером далеко идти не надо. Горящие склады Вайлдберриз и НПЗ у всех перед глазами каждый день.
Но росоппозиция не хочет учиться у лучших. Возможно, она просто необучаема. Потому всякий раз, когда в России назначаются выборы — на поле противника и по правилам противника (которые тот волен скорректировать, как ему угодно, в любой момент) — поле боя оглашает один и тот же клич: «За Волкова! За Яшина! Долой «Единую Россию»! Вперёд! Ура!»
И очередные легионы сторонников борьбы с режимом путём голосования (других поощряемых опций режим предусмотрительно оппозиции не оставил) разбиваются как волны об один и тот неприступный бастион — российскую избирательную систему, уже окончательно отрегулированную под узурпатора.
Game changer всё это время находился рядом, под носом. Но его сложно было заметить в попытках пробить лбом стену.
Подсказку, почему рокировка в Удмуртии случилась прямо накануне важных для режима выборов, дал сам Владимир Путин. Встречу с Ольгой Абрамовой он начал со слов: «Вы родились в Удмуртии, да? И там работали практически всё время?»
Почему вдруг эти нюансы стали столь важными для Кремля?
Ведь ещё до полномасштабной войны казалось, что именно Бречалов олицетворяет новый тип российского управленца, который утвердился во власти окончательно. Исполнительный технократ, оторванный от корней и скроенный по лекалам Сергея Кириенко (хотя конкретно Бречалов — из команды Вячеслава Володина). Этого технократа можно отправить в любую точку страны на любую должность — он везде выдаст стабильно удобоваримый результат. А то, что никак не связан с местными элитами, так это даже лучше — будет полностью лоялен Кремлю.
С 2017 года Бречалов успел отсидеть один губернаторский срок и спокойно переизбраться на второй. Причём скандалы, которыми сопровождался первый срок, были очень громкими: самосожжение удмуртского учёного Альберта Разина в знак несогласия с политикой РФ в отношении нерусских языков (с тех пор с удмутским языком в республике точно не стало лучше), массовые протесты жителей Камбарки против строительства «завода смерти» — комплекса по переработке химоружия… Всё это переназначению варяга ничуть не помешало.
Но вдруг, за год с лишним до того, как у варяга истёк второй срок (а там, глядишь, нарисовался бы и третий), Удмуртии срочно понадобился глава с удмуртскими корнями.
Всё в этой внешне непоследовательной политике встаёт на свои места, если знать о новом страхе Кремля — страхе перед «расчленителями» России и новым парадом суверенитетов. Страх этот, впрочем, присутствовал у Кремля всегда. Но долгое время после ликвидации «пережитков» федерализма, формальной победы во Второй чеченской войне и на фоне общего сытого благополучия он был подавлен и носил чисто гипотетический характер.
И вот за время полномасштабной войны против Украины первобытные инстинкты кремлёвского зверя вновь предельно обострились. Какая-то важная точка, судя по всему, была пройдена в 2024-2025 гг., что можно чётко зафиксировать по ряду известных нам событий.
«Баймакское дело» — массовые стихийные протесты жителей Башкортостана против колониальной политики — стало крупнейшим политическим делом со времён распада СССР.
Вслед за этим Москва наняла киллеров для ликвидации в Литве одного из лидеров башкирского национального движения — Руслана Габбасова (к счастью, покушение провалилось благодаря литовским силовикам)
Осенью 2025-го Путин осчастливил нацменьшинства страны аж двумя праздниками — «Днём коренных малочисленных народов РФ» и «Днём языков народов РФ» (кто-то с тех пор хотя бы раз о них вспомнил?). Этот по-царски щедрый жест был, разумеется, не случаен. Тем более, что параллельно с этим «деколонизаторы» удостоились собственной квоты в пятничных списках «иноагентов» (к зависти росоппозиции, сделавшей вид, что не заметила ни этой квоты, ни покушения на Габбасова, ни истинной подоплёки «Баймакского дела»).
Гипотезу о деколонизаторской квоте я высказал ещё в ноябре 2025-го — и до сих пор продолжаю убеждаться в своей правоте. Вот и минувшей пятницей в свежих списках ИА оказалось сразу несколько «расчленителей»: «Донское Республиканское Движение»; представитель “Балтийской республиканской партии” Вадим Петров; блогер из Ингушетии Адам Аушев (“Абу Кавказ”).
Но вернёмся к Удмуртии. Этим летом группа политэмигрантов из республики инициировала кампанию «Удмуртия — эрико шаер!» («Удмуртия — свободная страна!»). Они отстаивают идею независимости республики от Москвы. Они объявили о выборах, альтернативных думским — в независимый совет представителей народов Удмуртской Республики (выборы назначены на тот же день, что и думские — 20 сентября). Они настаивают (с самого начала кампании): решать судьбу республики могут лишь люди, которые имеют непосредственное отношение к Удмуртии и удмуртскому этносу.
Казалось бы, Кремль мог просто сделать вид, что не заметил инициативу. Так поступила практически вся росоппозиция. Но, к счастью, в политэмиграции нашлись те, кто не захотел маршировать в ногу. Среди них — экономист Вячеслав Ширяев, представители платформы российских демократических сил при ПАСЕ Андрей Волна и Екатерина Кузнецова. А, главное, инициативу заметили на международном уровне. Приветствовал начинание даже нобелевский лауреат и бывший президент Коста-Рики Оскар Ариас.
И вот тут какая-то из кремлёвских башен не выдержала. Кремль запустил против активистов из Удмуртии «разоблачительную» кампанию, в которой отметились даже z-военкор «Комсомольской правды» Александр Коц и пропагандистское ТВ «Россия-24», отреагировавшее на инициативу почти шестиминутным сюжетом.
А, главное, вдруг выяснилось, что Путина крайне заботит, уроженец ли республики её глава. И заботит именно в случае с Удмуртией. Хотя ещё совсем недавно ничто не предвещало.
Понятно, что это — неуклюжая попытка заигрывания в первую очередь с местными элитами. Кремль опасается в первую очередь именно их демаршей.
Понятно, что Бречалов не уходит в никуда, и ему найдут какую-никакую хлебную должность (уже ходят слухи о каком-то банке).
Понятно, что Кремль боится не столько конкретных общественников с их инициативой, сколько самой идеи, которая на фоне неблагополучной ситуации в Удмуртии (а далее — везде) вполне может упасть на благодатную почву.
Игра на опережение позволяет зафиксировать простую вещь. Поспешной рокировкой Кремль демонстрирует, что ему крайне важно перехватить инициативу до выборов, показав, что оснований пенять на судьбу (и Москву) у жителей Удмуртии нет — якобы судьбу республики решают как раз те, кто имеет к ней самое непосредственное отношение (Абрамова ещё и удмуртка по национальности). И это якобы — вполне в русле политики самого Кремля.
Но задумка реализована коряво. И ситуация с авральной перетасовкой лишь дополнительно подсвечивает очевидный факт: судьбу Удмуртии по-прежнему определяет Москва, которая просто тасует колоду из региональных наместников, как ей заблагорассудится.
Ведь наместник Кремля Бречалов был всё же переутверждён в должности на выборах (пусть и фейковых, но тем не менее формально его выбирал народ Удмуртии).
А вот врио главы Удмуртии Ольга Абрамова будет ждать ритуального плебисцита год с лишним (если, конечно, Кремль не наплюёт на процедурные тонкости и не организует выборы досрочно). До этого она даже чисто формально— назначенец только Путина, не более.
Хороших вариантов тут, похоже, не существовало. Демонстративный игнор центробежных настроений Кремль считает для себя уже недопустимой тактикой. И тем самым он демонстрирует своё слабое место. Вот куда стоило бы бить российской оппозиции, объединив усилия с «деколонизаторами».
Но она предпочтёт в очередной раз израсходовать весь свой ресурс в бессмысленной лобовой атаке на позиции «Единой России». Необучаемая.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
