Даже самые упёртые сторонники голосования из числа противников режима признают: выборы в России — фарс, и власть с их помощью не сменить. Зачем же тогда голосовать? А чтобы подать наверх сигнал, объясняют сторонники голосования. Мол, если ещё какая-то партия, кроме ЕР, вдруг получит на выборах-2026 много голосов, власть поймёт, наконец, сколь она непопулярна. Объясню, почему полученный в итоге сигнал сработает против самих протестно голосующих.
Начну с очевидного, казалось бы, но упорно игнорируемого факта. Выборы это не сигнальный костёр и не радиостанция. Выборы это инструмент смены власти.
Понятно, что с помощью выборов тоже можно замерять настроения. Но это — не их предназначение.
Если миллионы антивоенных россиян, как уверяет нас оппозиция, буквально спят и видят, как бы поскорее сменить власть, но не могут это сделать на выборах — значит, инструмент не работает. Возможно, в условиях необольшевистской диктатуры следует искать уже другие, более радикальные средства.
Но выборы почему-то столь дороги росоппозиции, что она продолжает искать — и находить! — в этом инструменте новые бесполезные свойства вместо того, чтобы просто признать его негодным.
Впрочем, согласимся в порядке бреда, что выборы отныне служат не для смены слуг народа, а для подачи этим самым народом сигналов наверх. Когда нам в принципе нужны сигналы?
Сигналы нужны тогда, когда не работает более простая и привычная коммуникация. В этом смысле логика всех тех, кто хочет подать власти сигнал с помощью крестиков и галочек в бюллетенях, выглядит не менее парадоксально, чем другие аспекты участия в электоральном фарсе.
К необходимому минимуму коммуникацию с россиянами свёл сам путинский режим. Вниз спускаются цэу, в ответ ожидается исключительное одобрямс. Если требуется услышать что-то, кроме одобрямса, компетентные органы вызывают человека на допрос. Если человек относительно везуч — всего лишь «на беседу».
Сигнал — это то, что выходит за рамки этой строго регламентированной верхами коммуникации. Нечто вроде пузырька газа, всплывающего на поверхность болота с самого илистого дна. Порой такие процессы сопровождаются пугающим уханьем. Кажется, что болото вот-вот оживёт.
Пугают ли российскую власть эти пузырьки? Вовсе нет. Она научилась с этим прекрасно справляться.
Неслучайно само слово «сигнал» полюбила ещё советская номенклатура, что отражалось в советском же канцелярите.
«Получен тревожный сигнал» — это «отдельные недостатки», которые «несмотря на достигнутые успехи» порой ещё встречаются.
«Сигнал получен» или «Сигнал услышан» — уже иной оттенок: какая-то челобитная, преодолев силу гравитации, таки попала на стол начальства. Не факт, что жалобу удовлетворят, но в моменте проявлено канцелярское небезразличие.
«Сигналы с мест» — вообще некая абстрактная ситуация внизу, требующая повышенного внимания начальства. Не обязатально плохая. Может, трудящиеся на коммунистический субботник вышли. Или план перевыполнили. Чем не сигнал?
Каковы ключевые особенности всех этих бюрократических конструкций?
В них отсутствует субъект, с которым необходимо считаться. Сама проблема предстаёт как предельная абстракция. Соответственно, и комплекс мер по её разрешению отдан на откуп начальству. Которое, к слову, не считает проблему сколь-нибудь серьёзной. Разве что — немного раздражающей.
В этом плане мне особенно интересно, кто же подсказал всем эльфам и единорогам, рвущимся «подавать власти сигнал» посредством участия в выборах, эту дивную формулировку. Случайно то было или злонамеренно, но картина вновь выглядит симптоматично.
Недовольные властью россияне будут участвовать в разрешенной (!) властью процедуре, голосуя лишь за одобренных (!) властью кандидатов в надежде на то, что сигнал из крестиков и галочек, оставленных ими в бюллетенях, будет правильно расшифрован наверху.
О политическом субъекте в этом плане говорить бессмысленно. Субъект в состоянии требовать традиционных способов коммуникации, а не изобретать бессловесные формы диалога с властью. Де-факто протестно голосующие россияне собираются участвовать в составлении самой большой в российской истории коллективной — и анонимной, что немаловажно — челобитной.
А поскольку прямо высказывать свои претензии в адрес власти чревато нынче чревато даже в анонимном режиме — всё-таки цензура и репрессии — все самые дерзкие и гневные слова в адрес Путина и его приспешников будут заменены на спецсимволы: галочки и крестики в заботливо отведённых для этого квадратиках.
Так как же будет расшифрован властью поданый ей сигнал?
А очень просто. Единственно верным способом.
Народ всё больше ропщет? Ну и что? Он всё время чем-то недоволен. Главное, продолжает играть по нашим правилам.
Допустили мы к выборам давно сгнившее «Яблоко» — народ обрадовался и собрался за него голосовать.
Сняли мы с выборов «Яблоко» — народ расстроился и собрался голосовать за «Новых людей» с коммунистами.
Завтра мы объявим результат, где победительницей вновь будет названа «Единая Россия» — народ опять расстроится, но, подумав, разведёт руками: «Я сделал всё, что мог».
А вы правда думали, что, узнав о своей непопулярности из бюллетеней, это власть вместо того, чтобы нарисовать нужный ей результат, остановит войну и дружно подаст в отставку?
Это стало бы возможным лишь в одном случае. Если бы все, кто поставил на выборах галочки против «Единой России», показали бы решимость защитить эти свои галочки за пределами избирательных участков, на улице.
Но о том, когда участие в устраиваемых диктатурой выборах имеет смысл, я расскажу в своей следующей колонке.
Если вам понравилась статья и вы согласны с аргументами, помогите распространить этот текст (но помните, что не стоит делать это открыто, если вы в РФ).
Если у вас есть контраргументы — с интересом ознакомлюсь с ними в комментариях под статьёй.
«Всходы» — независимое издание, которое нуждается в вашей поддержке. Помочь донатом можно здесь.
