Удар по Киево-Печерской Лавре в Киеве, совершенный в ночь на 15 июня, стал не просто очередным актом агрессивной войны России против Украины. Атакована одна из главных святынь православного мира, охранямая ЮНЕСКО. Храм, являющийся частью общего христианского наследия Восточной Европы. Как отреагировали на этот эпизод войны польские политики?
Контекст. По данным OSINT-аналитиков, беспилотник, ударивший по Лавре в ночь на 15 июня, запустили из Орловской области России. Дрон отделился от основной группы после подлета к столице Украины и взял курс на Печерский район Киева.
В 1:19 ночи «Шахед» ударил по территории Лавры. В момент удара был слышен одиночный взрыв, без каких-либо признаков перехвата.
Россияне позже перечисляли ряд военных объектов, к которым якобы направлялся беспилотник. Однако, как отмечают OSINT-аналитики, этой версии противоречит траектория полета дрона.
«Борьба с крестом и борьба с христианами — а ведь она происходит по всему миру — вызывает у меня тревогу»
«Христиане также открыты к тем, кто молится в других церквях»
Обе эти цитаты принадлежат Каролю Навроцкому. Обе использовались в ходе предвыборной гонки. На тот момент ещё только кандидат в президенты от партии «Право и справедливость» (PiS) заявлял, что выступает за Польшу, основанную на христианских ценностях.
Казалось бы, российская атака на Лавру стала именно тем случаем, когда приверженность этим ценностям можно продемонстрировать не на словах, а на деле. Осудить удар по святыне. Назвать вещи своими именами. Напомнить, что нападение на храм остаётся нападением на храм независимо от того, к какой конфессии принадлежат его прихожане.
Однако редакции «Всходов» не удалось обнаружить публичной реакции президента Польши в сети на этот счёт.
Вместо него удар по христианской святыне прокомментировали политики, которые, напротив, довольно часто подвергаются нападкам консерваторов.
«Возможно, Путин ударил по Лавре Печерской, потому что этот православный монастырь в Киеве уже был знаменит, в то время как Москва ещё была лесом. Я надеюсь, что эта возмутительная атака избавит христиан по всему миру от абсурдной идеи, что старый полковник КГБ является защитником веры».
Так отозвался о российском ударе по христианской святыне министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский.
Упомянул вскользь удар по лавре и премьер-министр Польши. Дональд Туск заявил, что удары Украины по Москве встретили со стороны европейских лидеров поддержку и «понимание, почему Украина воюет именно таким образом — особенно после удара по Киеву, по Печерской лавре, и использования баллистических ракет».
В целом реакции других ведущих политиков Польши на удар по христианской святыне оказались довольно сдержанными. При том атака, разумеется, широко обсуждалась в польских СМИ, а эксперты прямо называли её ударом по одной из важнейших святынь православного мира.
Молчание там, где, казалось бы, стоило бить во все колокола, выглядит как минимум странно. А на фоне июньского конфликта глав Польши и Украины из-за кардинально разного отношения к ОУН-УПА (в Украине националисты рассматриваются в контексте их борьбы за независимость и против СССР, тогда как в Польше всё внимание сконцентировано на конкретном эпизоде деятельности УПА — “волынской резне”, масштабных этнических чистках, которые члены украинской повстанческой армии устроили сначала в Волыни, а затем и в Галиции), оно даёт повод для дополнительной тревоги.
Не хотелось бы думать, что тема христианских ценностей является востребованной лишь тогда, когда её удобно использовать в политическом споре, и заметно теряет актуальность, когда речь заходит о преступлениях России.
Характерно, что даже российская Z-пропаганда поняла, что удар по Лавре выглядит слишком токсично для открытой защиты. Вместо привычного злорадства в информационное пространство полетели взаимоисключающие версии. Часть троллей утверждала, что украинцы якобы сами подожгли святыню. Часть начала рассказывать сказки о якобы налаженном военном производстве внутри монастырского комплекса. Разумеется, были и вбросы, приписывающие удар по лавре работе украинской ПВО.
Чем больше появлялось таких объяснений, тем очевиднее становилось: оправдать произошедшее оказалось непросто даже для тех, кто обычно оправдывает всё.
Именно потому реакция — или её отсутствие — становится не менее важной историей, чем сам удар.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
