23 января 2021 года десятки тысяч людей вышли на улицы российских городов в знак солидарности с арестованным по возвращении в Москву оппозиционером Алексеем Навальным. Это была крупнейший несогласованный с властью протест за долгие годы. Следующий марш оппозиции состоялся спустя неделю — 31 января и, казалось, повторял успех предыдущей акции. Но уже тогда стало ясно, что протест выдыхается. А режим не только не дрогнул, но и продолжил закручивать гайки. Могло ли получиться иначе?
Для этого стоит понять, почему Навальный вернулся в Россию, на что он рассчитывал и чего не смог предугадать.
За месяц до гибели оппозиционера, в январе 2024-го, от его имени в соцсетях был опубликован пост, где говорилось:
“У меня есть моя страна и мои убеждения. И я не хочу отказываться ни от страны, ни от убеждений. И я не могу предать ни первого, ни второго. Если твои убеждения чего-то стоят, ты должен быть готов постоять за них. И если надо, пойти на какие-то жертвы.
<…>
Из этого, конечно, не следует, что все, кто сейчас не сидит по тюрьмам, не имеет убеждений. Каждый платит свою цену. У многих она и без тюрьмы ой какая высокая.
Я участвовал в выборах и претендовал на лидерские позиции. С меня и спрос другой. Я объехал всю страну и везде объявлял со сцены: «Обещаю, что я вас не подведу, и я вас не обману, и я вас не брошу». Вернувшись, я и выполнил обещание своим избирателям. Должны же, в конце концов, появиться в России те, кто им не врет”.
Даже если исходить из посылки, что этот пост один в один передаёт слова Навального, стоит ли трактовать его как доказательство отсутствия у политика скрытых мотивов? Не думаю.
Сам оппозиционер объясняет, что развёрнутый ответ на вопрос “Ты зачем вернулся?” понадобился потому, что многие продолжали верить в договорняк или тайный план одной из башен Кремля. С тем, что никаких доворняков и тайных планов кремлёвских башен не было, я согласен. С тем, что Навальный вернулся просто затем, чтобы сесть — нет.
Навальный боролся за власть и был публичным политиком, а не диссидентом.
Увы, тема возвращения Навального в Москву до сих пор плотно окутана возвышенным туманом. Вместо того, чтобы подвергнуть этот роковой шаг вдумчивому анализу и критическому осмыслению, бывшие соратники Навального продолжают множить благоглупости. В эту годовщину, 17 января, Леонид Волков посвятил возвращению ещё один пост, который ничего не проясняет:
«Потому что не мог иначе. Потому что вот такой вот он был. Уникальный.
Это и делало его Алексеем Навальным — политиком, который изобрел себя сам, который стал политическим лидером в стране где десятилетиями напалмом выжигалось все политическое.
Мне больно и грустно читать каждый год в этот день причитания на тему “как же так его не удержали” — как будто была в мире сила, способная его удержать. Каждый раз злюсь, когда вижу такое, а потом думаю: ну а на что злиться; просто люди меряют по себе, со своим каких-то житейских позиций.
А Навальный мыслил совсем иными мерками.
Совсем иным масштабом».
Политолог Екатерина Шульман уже после смерти Навального предпочла экспулатировать мотив жертвы. Причём — жертвы библейского размаха:
«Ценою своей жертвы и смерти своей, Алексей Навальный нас всех выкупил у этого позора, который хуже смерти. И теперь ни одна сытая европейская… личность не может нам уже сказать: «Вы же всё это поддерживаете, вам же это всё на самом деле нравится».
Стоит пояснить, что под «этим позором» и «всем этим» Шульман, судя по контексту её выступления в программе «Статус», подразумевала агрессию России против Украины. Но Навальный — даже если допустить, что он принёс себя в жертву — вернулся в Москву за год с лишним до полномасштабного вторжения.
Есть и, напротив, предельно приземлённая версия приближённого к Кремлю «либерала» Алексея Венедиктова, который заявил, что назад в Москву Навального заманили спецслужбы. Причём убедил оппозиционера вернуться якобы инфильтрованный в ближайшее окружение политика агент ФСБ.
Были, наконец, и вбросы провластных ресурсов, которые прямо приписывали уже упомянутому Волкову ключевую роль в обработке Навального. Будто бы именно он уговорил политика вернуться.
Не было главного. Убедительного мотива, толкнувшего Навального на опасное путешествие в один конец.
Социолог Игорь Эйдман, пожалуй, один из немногих, кто настаивает на рациональных мотивах возвращения Навального:
“Алексей тогда пошёл ва-банк, поставив на кон свою жизнь. Он, конечно, надеялся выиграть, но не осознавать риски не мог. Однако он всё же переоценил свои силы и влияние, действенность поддержки в мире и недооценил степень отмороженности путинского режима.
Он был вполне рациональным человеком, но совершил ошибку: успешные политики часто переоценивают свои силы”.
И вот о нём как раз об этой переоценке своих — и не только — сил Навальным я и хотел бы поразмышлять более подробно. Заодно стоит понять, почему Навальный вернулся в Россию именно зимой 2021 года.
Тут важно напомнить предысторию. Навального отравили ядом «Новичок» в августе 2020-го. Администрация больницы в Омске, куда доставили оппозиционера, пыталась скрыть симптомы отравления.
Международный резонанс помог сторонникам Алексея добиться его транспортировки в Германию. Уже там оппозиционер был выведен из комы и прошёл реабилитацию.
В декабре 2020 года происходит сразу несколько важных событий.
- Врачи берлинской клиники «Шарите» публикуют свой отчёт в научном журнале The Lancet, подтверждая версию об отправлении «Новичком».
- Группа журналистов-расследователей выходит на след отравителей из ФСБ, а Навальному удаётся даже дозвониться до одного из них, Константина Кудрявцева, выдать себя за помощника секретаря Совбеза и экс-директора ФСБ Николая Патрушева и вытащить из Кудрявцева признание в отправлении.
- Одновременно на финишную прямую вышли съёмки фильма-расследования ФБК «Дворец для Путина. История самой большой взятки», посвященного президенту РФ и роскошных «подарках» ему со стороны олигархического окружения.
- Параллельно выясняется, что правоохранительные органы РФ намерены игнорировать все доказательства отравления Навального боевым ядом. 15 января 2021 года представитель Минюста ФРГ подтвердил, что ведомство ответило на все запросы России, предоставив в том числе «пробы крови, ткани и одежды Навального».
Почему весь этот контекст так важен? Потому что сразу несколько событий удачно сошлись в одной точке.
Но самое главное событие, объединяющее всё перечисленное — буквальное воспроизведение архетипичного мифа. Герой, бросивший вызов злодею, пережил смерть и фактически вернулся с того света. Для чего? Для того, конечно же, чтобы вступить в последний и решительный бой со злом. Только новый раунд мог гарантировать неослабевающий — или даже повышенный — интерес публики.
Так что начало 2021 года было самым подходящим временем для атаки на режим. Дальше эффект лишь ослабевал бы.
Представим, что было бы, не вернись Навальный в январе 2021 года. Он выпустил бы расследование о дворце Путина. Он уличал бы и обличал бы дальше. Но в какой-то временной точке — через полгода, год — Алексей Навальный неизбежно стал бы восприниматься как второй Михаил Ходорковский. Или даже — как второй Гарри Каспаров.
В случае с Ходорковским конкуренция де-факто уже существовала. И «Штабы Навального», и «Открытая Россия» играли на одном поле, пытаясь влиять на выборы в российских регионах. Останься Навальный на Западе, это неизбежно превратилось бы в конкуренцию ресурсов.
Конечно, с донорами — в том числе очень статусными — у ФБК на тот момент проблем не было. Но «Открытка» в целом выглядела всё же более демократично. Тогда как региональная сеть Навального оставалась структурой куда более иерархичной и централизованной. Обеспечить ей преимущество мог лишь Навальный, остававшийся в России.
Ведь именно Навальный и был сам себе главный козырь. Политик-популист или народный политик — называйте как хотите, я не вижу здесь ни негативного, ни позитивного оттенков, констатирую лишь голые факты — мог эффективно (или, в крайнем случае, эффектно) действовать, лишь находясь в России. Лишение прямого доступа к аудитории означало откат к заводским настройкам. Навальный вновь превращался в пусть очень статусного, но блогера. Как раз так его упорно именовала долгие годы путинская пропаганда.
Возвращение Навального на время спутало Кремлю все карты. Да, по возвращении его немедленно отправили в кутузку. Но выпущенный следом фильм, содержавший в самом начале призыв выходить на улицы, сделал своё дело.
На улицы российских городов вышли от 110 тыс. до 160 тыс. человек (по консервативным оценкам МБХ Медиа) или от 250 тыс. до 300 тыс. человек (по данным ФБК).
Много это или мало? Если учесть, что протест охватил 198 российских городов, цифра выглядит не такой уж и большой. Вспоминая, что в России проживают целых 146 миллионов человек, становится и вовсе печально.
А ведь январские протесты 2021 года охватили не только навальнистов. К маршам присоединились люди, далёкие от структур Навального. Всех их привлекли простые и понятные лозунги. Изначальный девиз «Свободу Навальному» быстро трансформировался в универсальное «Свободу политзаключенным». Вторым важным триггером стала реакция на безумную роскошь вроде позолоченных туалетных ёршиков из дворца Путина.
Люди вышли, конечно, не потому, что узнали из расследования нечто принципиально новое. Они всего лишь получили подтверждение своих наблюдений. И, разумеется, негатива в людях за время наблюдений скопилось изрядно. Достаточно вспомнить, что одной из болезненных тем тех лет была пенсионная реформа, повышавшая возраст выхода на пенсию.
Увы, январские протесты оказались действием эффектным, но не эффективным. Режим прошёл испытание на прочность, показав, что в России достаточно силовиков, готовых ничтоже сумняшеся избивать мирных демонстрантов и проосто тех, кто случайно попал под горячую руку. А сами избиения стали лишь прологом к последующим репрессиям — многочисленным уголовным и административным делам, а также массовым увольнениям и отчислениям из вузов тех, кто был изобличён в симпатиях к Навальному.
И, естественно, сам Алексей Навальный не был освобождён. Напротив, уже 2 февраля 2021 года решением суда он был отправлен в исправительную колонию.
Был ли у Навального чёткий план на этот случай? На мой взгляд, нет. Он понимал, что его возвращение в Москву закончится посадкой. Но понимал также, что другого столь же удачного шанса объединить вокруг себя протестный электорат может не представиться.
Возможно, Навальный надеялся, что давление изнутри (протестующие россияне) и снаружи (Запад, грозящий новыми санкциями) всё жё приведут к освобождению — но переоценил и россиян, и Запад.
А Путина напротив — недооценил.
Навальный не мог поверить, что Путин дерзнёт отдать приказ об его убийстве в колонии. Особенно — после того, как его отравителей поймали за руку, а к Навальному, как к политзеку номер один, уже пережившему неудачное покушение, будет приковано внимание Запада.
Но, главное, ни политик, ни его окружение не предусмотрели фактор, который поднимет ставки ещё выше. Они не предусмотрели полномасштабной войны России с Украиной.
У «войны одного Путина» есть эффект, который всё ещё неодооценён. Спецоперация Кремля одним махом обнулила всю российскую оппозицию. В новой российской реальности для неё остался незамысловатый набор из трёх опций — конформизм, тюрьма или изгнание.
И уже ничто не мешало Путину просто ликвидировать своего политического оппонента, где бы тот ни находился. Портить отношения с Западом дальше, чем Третья мировая, уже некуда. А если на горизонте замаячит реальная мирная сделка, то про смерть главного оппозиционера в российской колонии никто уже и не вспомнит.
Значит ли это, что январский протест 2021 года был бессмысленным? Напротив.
От некоторых заблуждений можно избавиться лишь методом проб и ошибок.
Январь 2021 года показал нам пик возможностей всероссийского мирного протеста в России. То, что это был именно пик, доказано опытным путём. Год с лишним спустя, в феврале 2022-го, не было ничего и близко сопоставимого по массовости с протестами в поддержку Навального.
Но если б и было, финал, боюсь, оказался бы неизбежен. Диктатуры не демонтируются с помощью уличной демократии. Последняя хороша там, где правители ещё не успели окончательно приватизировать власть. В противном случае стоит быть готовым к тому, что твой выход на улицу закончится строительством баррикад, а в твоих руках окажется не плакат, а бутылка с коктейлем Молотова.
За без малого четыре года полномасштабной войны в Украине никакого всероссийского движения, представляюшего сколь-нибудь ощутимую угрозу режиму, так и не возникло. Нужны новые идеи, новые точки сборки. Это то, чего не может предложить мейнстрим федеральной оппозиции. Но могут предложить другие.
Великое обнуление оппозиции, случившееся в 2022-м, привело к побочному эффекту, которого едва ли желал Кремль. В равных стартовых условиях с федеральной оппозицией оказались те, кто, казалось бы, уже давно изгнан на периферию российской политики. Например, покинувший страну ещё в 2013-м Гарри Каспаров, чьи взгляды на происходящее в стране до полномасштабной войны казались слишком радикальными.
Или — представители национальных и регионалистких движений, чьи голоса до 2022 года были практически не слышны. Не случайно самый знаковый протест внутри России с начала большой войны не имел отношения ни к Москве, ни к федеральной оппозиции. Он вспыхнул далеко на перифериии — в Башкортостане — и вылился в масштабный политический процесс, известный под названием «Баймакское дело». Его фигурантами оказались десятки башкир, вышедших поддержать своего земляка — Фаиля Алсынова, который призывал их защищать родную землю и родной язык.
Но это уже тема — для отдельной статьи.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
