Поводом для написания этой статьи послужила резонансная серия недавних публикаций искренне уважаемого Максима Кузахметова, в которых открыто пропагандируются идеи оккупации и внешнего управления на территории нынешней России. Это обсуждение абсолютно утопического, на мой взгляд, сценария представляет собой классический пример популярных среди многих российских политэмигрантов интеллектуальных упражнений на тему, что же будет «с родиной и с нами» в мире «после Путина».
Эти упражнения позволяют рассуждать в комфортных теоретических категориях об обустройстве для кого-то — «прекрасной России будущего», а для кого-то, «прекрасного будущего без России» на её нынешней территории. При этом независимо от зачастую противоположных политических убеждений участников этих дискуссий, суть такого подхода является одинаковой.
Вместо обсуждения эффективных стратегии и тактики борьбы с Кремлём, вопросов о том, как именно добиться демонтажа диктатуры, а, в случае со сторонниками регионалистских и национально-освободительных движений, — какие практические шаги предпринять для освобождения своих регионов от власти империи и привлечь на свою сторону население и местные элиты, происходит отвлечение внимания аудитории на обсуждение медийно громких и эпатажных, но сугубо умозрительных сущностей.
Вопросы от том, как это «светлое будущее» без Путина наступит, кто должен добиться этих изменений, какими средствами и силами и т.д., всякий раз остаются за скобками.
Вот и Максим Кузахметов в самом начале своей статьи на «Всходах» делает примечательную оговорку: «в рамках данного материала мы не будем погружаться в сценарии того, как именно известные оппозиционеры придут к управлению своей горячо любимой родиной», приглашая далее читателей без промедления отправиться в увлекательное путешествие по миру альтернативной вселенной, в которой «путинская армия разгромлена. Кремль потерпел военное поражение. По условиям капитуляции проходит политическая амнистия. В Москву возвращаются из эмиграции и тюрем сотни оппозиционеров. Под давлением и при помощи победителей они берут власть в свои руки».
Уже при чтении всех этих предложений так и хочется воскликнуть — «чуть помедленнее кони, чуть помедленнее!». Что автор практически понимает под сценарием, при котором «путинская армия разгромлена» и «Кремль потерпел военное поражение»?
Каким образом этот образ будущего реализуем — ВСУ перейдут в успешное масштабное контрнаступление и дойдут до Москвы, а на Спасской башне будет водружено жовтно-блакитное знамя? И надо ли это ВСУ? И что это за «победители» во множественном числе? Возможно, автор всерьёз полагает, что страны НАТО вдруг примут участие в этом победоносном наступлении, вступив в прямой вооружённый конфликт с РФ?
Но что-то на пятом году самой кровопролитной и масштабной войны на европейском континенте со времени окончания Второй мировой не видно даже намёков ни на то, ни на другое. Сил Украины хватает на оказание успешного ожесточённого сопротивления против превосходящих сил противника, а также на эффективные воздушные удары вглубь оккупированных и российских территорий.
Однако нет необходимости доказывать очевидное: Украина существенно зависима от поддержки союзников, которые при этом не являются единой монолитной силой и не обладают безграничными ресурсами. Военно-политическое руководство государств-членов НАТО при этом последовательно открещивается от самой идеи возможного вступления на стороне Украины в прямое вооружённое противостояние с РФ, а объём оказываемой военной помощи который год неизменно остаётся ровно на том уровне, который достаточен для того, чтобы ситуация на фронте оставалась без радикальных изменений в пользу той или другой стороны. Почему так происходит, вопрос дискуссионный, но факт остаётся фактом — уже который год длится эта изматывающая война на истощение, а людские и материальные ресурсы РФ существенно превышают украинские.
Поэтому до тех пор, пока Россия обладает ядерным оружием и готова его применить в случае серьёзной «экзистенциальной» внешней угрозы для существования путинского режима, любые варианты, исходящие из её «капитуляции» и «военного поражения», остаются не более чем маниловщиной в чистом виде.
С другой стороны, поскольку высказанные в статье Максима Кузахметова тезисы периодически повторяются в тех или иных вариациях во многих дискуссиях, являя собой тренд и срез определённых настроений, присутствующих в оппозиционной среде, то считаю важным подвергнуть их критике, обратив внимание не только на их утопичность, но и вредность.
Упрощая, эти тезисы можно свести к простому постулату: без размещения на территории нынешней России военных баз НАТО и/или ВСУ, новая демократическая власть неизбежно будет сметена восставшим «глубинным народом», ветеранами «СВО» и силовиками-реваншистами, а страна вновь скатится к очередному витку тоталитаризма и империалистической агрессии.
Этот тезис звучит эффектно, но он неверен как аналитически, так и исторически.
Во-первых, нет никаких оснований полагать, что НАТО заинтересовано или будет заинтересовано в содержании баз на огромных российских территориях. Это ключевой аспект, который часто игнорируется сторонниками оккупации и «внешнего управления». Как пишет Максим Кузахметов, «устройство этих баз потребуется на достаточно продолжительный период времени». Содержание постоянных военных баз — мягко говоря, недешёвое мероприятие. Какие именно страны НАТО смогут себе позволить тратить деньги налогоплательщиков на размещение своего контингента на гигантской территории современной России, в особенности учитывая нежелание США финансировать НАТО даже в текущем объеме?
Нужно учитывать и вопросы безопасности военного контингента — в США и странах Европы привыкли щепетильно относиться к жизням своих солдат. Одно дело, когда базы находятся на территории стран-союзников и совсем иное, когда военнослужащие окажутся на территории российского «дикого поля» в условиях поствоенного хаоса и нестабильности.
Первые же случаи гибели солдат НАТО вызовут вопросы у европейских и/или американских избирателей к властям своих стран о целесообразности дальнейшего нахождения воинских контингентов в далёкой России с неясными целями и перспективами.
Кроме того, руководство стран НАТО испытывает «священный ужас» от мысли о потенциальной возможности начала гражданской войны на территории России, что безусловно повлияет на нежелание размещать базы на её пространстве в принципе.
Потому гораздо более вероятно, что после ухода Путина, ставка западных стран будет прагматично сделана на силы, способные эффективно контролировать российскую территорию и удерживать хаос в её границах, на основе закулисных взаимовыгодных договорённостей с ними, как это уже было в 1990-е после распада СССР.
Однако даже если допустить фантастический сценарий, при котором какие-то страны НАТО согласятся на отправку своих войск в Россию, то цена за это будет запредельной. Полноценная оккупация неизбежно потребует возмещения затрат и получения экономических преференций, которые будут выражены в контроле над природными ресурсами, объектами критической инфраструктуры и прочими ключевыми секторами экономики, что будет означать фактическую потерю экономического и политического суверенитета новых территориальных образований, если таковые и возникнут на обломках империи.
По сути, это приведёт к замене одной оккупационной администрации — со стороны Москвы, на другую, возможно, ещё более жесткую и кабальную — со стороны «внешних управителей», независимо от их национальной принадлежности.
И именно такая оккупация и «внешнее управление» станет тем триггером, который после поражения кремлёвского режима соберёт в единый кулак всех сторонников восстановления имперского величия и «утраченного могущества» России, желающих разобраться с «оккупантами», «врагами» и «национал-предателями». Это произойдёт в силу стечения, к примеру, таких факторов, как:
— де-факто нелегитимность новой власти, поскольку правительство, опирающееся исключительно на иностранные войска, автоматически получит ярлык «марионеточного» и «оккупационного»;
— в отличие от предложения пойти по новому пути развития (пусть даже отдельному от Москвы, но ведущему к построению экономически процветающих, мирных и независимых демократических республик) открытая оккупация и «внешнее управление» вызовут полное отторжение у большинства населения. Все страшилки и традиционные тезисы кремлёвской пропаганды о мечтах НАТО завоевать Россию и захватить её богатства в глазах обывателя получат наглядное подтверждение, что приведёт к появлению разного рода «народных ополчений», а миф о «национальном унижении» в совокупности с неизбежными экономическими трудностями станет идеальной питательной почвой для появления нового авторитарного вождя.
Таким образом, оккупация лавинообразно подстегнёт и ускорит именно те негативные процессы, ради предотвращения которых по мысли сторонников «внешнего управления» она и должна осуществляться.
Даже большинство из тех, кто ненавидит нынешний режим, не станут приветствовать оккупационные иностранные войска на территории своих регионов, поскольку оккупация у всех народов всегда воспринимается болезненно и психологически ощущается как национальное унижение. С высокой долей вероятности, массовое движение сопротивления против иностранной оккупации объединит силы, которые до этого придерживались абсолютно разных политических взглядов. В особенности, учитывая тот факт, что государства – акторы «внешнего управления» предсказуемо будут выступать за снижение до минимума обороноспособности будущего государства/государств на российской территории, передачу запасов ядерного оружия, что для регионов, к примеру, граничащих с Китаем и обладающих богатыми природными ресурсами и малой плотностью населения, станет фатальным фактором, ведущим к полной утрате их независимости и всяких надежд на свободное развитие.
Отдельное внимание следует уделить постоянно повторяемым аналогиям с Германией и Японией, «успешно» оккупированным в результате победы союзников во Второй мировой войне. Как известно, любые исторические аналогии в принципе хромают, однако эти сравнения попросту волочатся на костылях.
Германия и Япония были полностью разрушены, потерпели сокрушительное военное поражение и капитулировали в условиях тотальной войны, охватившей несколько континентов. Нынешняя война по своему масштабу и характеру кардинально отличается от Второй мировой.
Кроме того, как уже было сказано выше, в нынешних реалиях представить военное поражение РФ, ведущее к её капитуляции, до тех пор, пока она обладает внушительным арсеналом ядерного оружия и готовностью его применить, возможно только в жанре ненаучной фантастики и альтернативной истории. Если же такое сокрушительное военное поражение и случится в результате ядерной войны, то, полагаю, у гипотетических держав-победительниц будут совсем иные приоритеты, нежели размещение военных баз на радиоактивно заражённых и непригодных для жизни территориях.
Важно также упомянуть и о другом постулате сторонников оккупации и внешнего управления. По их мнению, миллионы граждан нынешней России отравлены «агрессивной имперской пропагандой» и на первых же свободных выборах неизбежно проголосуют за реваншистов и сторонников возрождения империи. Не питая иллюзий относительно настроений и ценностей большинства российского населения, тем не менее, на это можно возразить следующее:
— для проведения выборов потребуется довольно длительный переходный период антикризисного управления, одной из задач которого, в числе прочего как раз и будет создание системы безопасности, предотвращающей возможность реванша. Проведение каких-либо электоральных мероприятий станет возможным только после завершения этого транзитного периода;
— массовые общественные установки достаточно быстро меняются при смене курса официальной пропаганды и экономических стимулов (учитывая возникшие и усугубляющиеся в РФ экономические проблемы, связанные с войной против Украины, не составит особого труда через СМИ в руках новой власти всемерно пропагандировать идеи перехода к новому, свободному от диктата Москвы, пути развития регионов и национальных республик, уводя тем самым фокус общественного внимания на прагматичные вопросы, касающиеся социально-бытовых нужд и потребностей человека);
— бóльшая часть населения современной РФ скорее пронизана конформистскими установками — и в случае радикальных преобразований будет по обыкновению стараться к ним адаптироваться и приспособиться под новые общественные модели поведения, диктуемые изменившимся дискурсом. Достаточно вспомнить недавние примеры из прошлого, когда из более чем 20 миллионов членов КПСС практически никто не встал на путь борьбы за сохранение советской империи;
— препятствием на пути роста реваншистских настроений способны стать и прагматически настроенные круги местных элит, в той их части, которая связана финансовыми и жизненными интересами со своими регионами. Сейчас они находятся в де-факто феодальной и унизительной зависимости от Кремля и его наместников, испытывая перманентный страх как за свою личную безопасность, так и за сохранность своих материальных активов. Любое послабление властной вертикали естественным образом приведёт их в лагерь сторонников независимости своих регионов, как это уже было при распаде СССР;
— страны, десятилетиями жившие под авторитарной или тоталитарной пропагандой (к примеру, Испания, Чили, страны бывшего советского блока Центральной Европы), не требовали иностранной оккупации для перехода к демократии;
— даже в нынешних репрессивных условиях немалая часть российского населения продолжает потреблять альтернативные источники информации и не доверяет официальной кремлёвской пропаганде, о чём свидетельствуют даже данные официозной социологии.
Ветераны «СВО» также не будут представлять из себя единый «ударный кулак» для реванша, поскольку значительная часть из них представляет мобилизованных и в полной мере успела познать на себе такие проявления «заботы» со стороны командования российской армии как отъем денег, издевательства, посылание на минные поля и в «мясные штурмы» — и вряд ли захочет возвращения к такой жизни.
Для того, чтобы совладать с, как пишет Максим Кузахметов, «бандой из 500 решительно настроенных преступников» из числа агрессивно настроенных путчистов или СВОшников совсем не нужно размещать базы НАТО. Неизбежные риски появления таких банд могут быть решены иными способами — к примеру, путём создания отрядов территориальной обороны, привлечением на сторону новой власти адекватной части силового корпуса, не запятнанной преступлениями.
Наконец, возможно и заключение двусторонних соглашений о коллективной безопасности между новыми независимыми государствами построссийского пространства и их соседями. В рамках этих соглашений как раз и возможно предусмотреть механизмы вооружённой помощи новым свободным регионам в случае угрозы возникновения путча со стороны сторонников возрождения империи, но на условиях добрососедского и равноправного сотрудничества, а не кабального подчинения и оккупационного внешнего управления.
К примеру, в случае с Ингрией такими естественными союзниками являются, прежде всего, Финляндия и Эстония, а также остальные страны Балтийского региона. При правильном и разумном подходе, они будут сами заинтересованы в оказании помощи и поддержки новому независимому государству, без необходимости его оккупации.
Возможно предусмотреть и механизмы более глобальной архитектуры безопасности на территориях в границах современной РФ, к примеру, размещение контингента на основе мандата миротворческих сил ООН с чёткими сроками, процедурами и полномочиями в соответствии с нормами международного права.
Предотвращение угрозы реванша может быть достигнуто и такими мероприятиями в рамках переходного периода как: реформа и переаттестация личного состава в силовых ведомствах и в судейском корпусе, люстрационные процедуры, выявление и привлечение к уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, в том числе военные, установление системы общественного контроля над деятельностью правоохранительных структур.
Не иначе как, мягко говоря, странной следует рассматривать и аргумент о том, что «в кулуарных разговорах «лидеры оппозиции» честно признаются, что не знают, как удержать власть в случае мятежа бывших «вагнеровцев». Может быть тогда следует признать, что это личные проблемы таких «лидеров оппозиции», а не предлагать привести их к власти и искусственно удерживать при ней с помощью иностранных штыков?
Если они не в состоянии создать политическую силу, способную иметь самостоятельный силовой ресурс, получить поддержку у народа и прийти к власти, не прибегая к иностранной оккупации, то, возможно, это никакие и не лидеры? Или же основная цель состоит просто в том, чтобы сменить московского хозяина на другого и получить от него «ярлык на княжение»? Тогда это весьма диковинная позиция, в особенности для сторонника независимой Ингрии.
Резюмируя, идея оккупации России НАТО является стратегически ошибочной и, боле того, вредной, поскольку:
— является утопической и уводит фокус внимания с обсуждения реальных вопросов эффективного противостояния режиму и демонтажа империи на нереализуемые сценарии;
— вызовет отторжение у большей части населения, независимо от их политических взглядов;
— делегитимизирует и скомпрометирует новую власть, создав идеальную почву для реваншизма и возвращения России на свой обычный исторический круг развития;
— порождает инфантилизм и наивную веру в чужеземных спасителей, на штыках которых придёт к власти и будет удерживаться от бунта «тёмного народа» марионеточное правительство из российских либералов-эмигрантов.
Путь нового государства/государств на территории нынешней Российской Федерации, основанный на суверенном и свободном развитии, ценностях самоуправления и республики, развитых гражданских институтах и национальном достоинстве, собственных вооружённых силах, реформе силового блока и судебной системы, международных гарантиях и политической ответственности, внешне кажется более сложным, чем оккупация и внешнее управление. Но он единственный даёт шанс на долгосрочную стабильность, свободу и возможность выйти из замкнутого и прóклятого круга российской истории, который неизбежно заканчивается воссозданием имперской тоталитарной модели развития, уничтожающей как соседей, так и собственное население.
Радослав Фёдоров — псевдоним постоянного читателя “Всходов”, который, надеемся, станет отныне и постоянным автором Первого эмигрантского журнала. Являясь оппонентом Максима Кузахметова в части идей оккупации и внешнего управления, Радослав, как и Максим, выступает за создание на территории нынешних Санкт-Петербурга и Ленинградской области РФ независимого государства Ингерманландия, что лишний раз подчёркивает иллюстрация, которую он попросил использовать в оформлении материала.
Мнения, опубликованные в рубрике “Наблюдения”, могут не отражать позицию редакции. Но чаще всего — отражают
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
