Что сподвигло Путина отдать приказ об убийстве Навального за месяц до очередного переизбрания? Чёткое осознание, что расправа не приведёт к сколь-нибудь нежелательным последствиям. Я не про Запад, который до сих пор не смог показать Кремлю убедительного кнута даже в случае с Украиной. Я про россиян, которые в теории могли омрачить тирану праздник псевдовыборов массовыми протестами. Но, думаю, Путин знал, что ничего подобного и близко не будет. В этом убедил его натурный эксперимент, начатый в ноябре 2023 года.
Оппозиционер Алексей Навальный был убит 16 февраля 2024 года в колонии особого режима «Полярный волк». Сейчас это уже подзабылось, но гибели политзаключенного предшествовала история с его исчезновением из публичного поля зрения. В декабре 2023-го, когда исчезнование затянулось, соратники политика даже спешно организовали акцию с красноречивым названием «Где Навальный?» Многодневная акция так и осталась преимущественно сетевой, хотя и привела к изготовлению залежей вполне невиртуального мерча.
Позже Навальный нашёлся — его, как оказалось, этапировали из ИК под Владимиром в посёлок Харп Ямало-Ненецкого автономного округа, где находится «Полярный Волк — но неприятный осадочек остался. Конкретно у меня он был связан вот с чем.
В это самое время весь протестный электорат страны куда больше занимал другой политический сериал. Он назывался — «Попытка независимого кандидата Екатерины Дунцовой баллотироваться в президенты РФ»
Сериалы удивительным образом совпали по времени и разрешились финалами (до следующих сезонов) практически одновременно.
Пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш заявила, что её шеф найден, 25 декабря.
А двумя днями раньше, 23 декабря, глава ЦИК Элла Памфилова хамовато отказала Дунцовой в регистрации:
«Екатерина Сергеевна, вы — молодая женщина, у вас всё ещё впереди».
В сети обсуждалось, что буквально в таких же выражениях глава ЦИК обосновывала в декабре 2017-го свой отказ в регистрации кандидату в президенты Алексею Навальному:
«Вы — молодой, перспектива хорошая, как говорится, всё у вас ещё впереди».
Вот эти параллели и поглотили всё внимание протестной общественности в те дни. Дунцова оказалась Навальным на минималках. В любом случае этого оказалось достаточным, чтобы переключить внимание невзыскательной публики. А тут и настоящий Навальный, наконец, отыскался.
Я готов допустить, что дилетант Дунцова возникла на горизонте случайно, и на роль фигуры, которая перетянет все внимание протестного электората от прежнего лидера, её никто специально не готовил.
Но популярность этого «антивоенного кандидата» в любом случае показала политтехнологам Кремля, как дальше разыгрывать партию.
Дальше появился кандидат с говорящей фамилией — Борис Надеждин. И всё внимание переключилось на него.
Кандидату Н. позволили зайти ещё дальше. Думаю, всем, кто изучал президентскую кампанию 2024 года, памятны очереди в надеждинские штабы.
Но и впечатляющая по российским меркам кампания «антивоенного кандидата номер два» закончилась закономерно. За неделю до убийства Навального, 8 февраля, ЦИК отказал Надеждину в регистрации.
А 21 февраля 2024 года кандидат Н. окончательно был списан в утиль. Верховный суд России отклонил иск Бориса Надеждина, пытавшегося оспорить отказ.
Для самых небрезгливых оставался ещё один формальный кандидат-либерал — Владислав Даванков. Наконец, тем, кто органически не переваривал Даванкова, была предложена ещё одна опция — в полдень финального дня голосования собраться на крылечках избирательных участков и выразительно, с дерзким вызовом помолчать.
При чём здесь Навальный, спросите вы. В том-то и дело, что уже абсолютно ни при чём. Навального на время важной для Путина электоральной процедуры удалось окончательно вытеснить из головы российского обывателя, который недоволен властью, хочет окончания войны и вообще перемен к лучшему.
Расценивай Кремль как высокие риски получить рассерженных россиян на улицах, а не в очередях к Надеждину, Путин, возможно, и побоялся бы заказать себе в качестве подарка к очередному переизбранию убийство политического конкурента.
Да, этот протест наверняка был бы жёстко подавлен. Но он испортил бы Путину идиллическую картинку. Как испортили эту картинку в январе 2021 года те, кто вышел на улицы российских городов в поддержку Навального и других политзаключенных. Как испортили праздник переутверждения в должности в 2020-м протестующие белорусы путинскому сателлиту Александру Лукашенко. Плюс на фоне зашедшей в тупик полномасштабной войны в Украине российский диктатор получил бы ощутимую проблему на внутреннем фронте.
Миф об отмороженности Путина с самого начала культивировался самим Путиным. Будь у него шансы получить после убийства Навального неуправляемую ситуацию — он бы навряд ли рискнул.
Но шансов на стихийный, неподконтрольный протест россиян уже не было.
В этом Кремль убедился ещё на ситуации с Дунцовой. В то самое время, когда Навальный просто исчез из колонии под Владимиром, по рунету разливался торжественный благовест. Протестные россияне делились друг с другом «забытым чувством» (sic!)
«Дунцова подарила многим забытое чувство. Ощущение, что на выборах есть человек, который тебе нравится и представляет твои интересы. Тот за кого хочется идти голосовать», — сформулировал свою радость по поводу явления народу антивоенной кандидатки один из них.
Позже, когда Дунцову дисквалифицировали, оказалось, что отстаивать своё право на это самое чувство никто не готов. Насколько помню, единственный одиночный пикет в связи с отказом ЦИК кандидатке провела жительница Казани. Остальные уже успели забыть Дунцову и с умилением уверяли, что подзабытое чувство теперь дарит им кандидат Надеждин.
Надо понимать, что и Дунцова, и Надеждин в этой формуле — величины переменные. Кандидат N, на месте которого мог оказаться всякий приятный прозападной публике человек, говорящий приятные, правильные вещи. Важное условие: кандидат N должен некоторое время действовать в легальном поле, даря россиянам надежду, что бороться с режимом можно безопасным способом. Да, собственно, и бороться не нужно. Выстоял очередь, поставил подпись — а дальше кандидат сделает всё за тебя.
Не получилось — есть другой кандидат. Возможно, уже чуть менее приятный. Но, главное, не терять надежду. Опять проиграли выборы? Ну, извините — сделали всё, что могли. Уличная демократия? Это время ушло.
Кремль нашёл идеальный способ превратить протестный электорат в ослика, занятого бесконечным преследованием подвешенной перед мордой морковки. Ослик уже так увлечён погоней, что не видит, что творится по сторонам.
Но эта гонка по большому счёту — бегство от реальности. Очень неприятной реальности, в которой ни в чём неповинные люди гибнут тысячами от солдат твоей страны. А за высокой стеной с колючей проволокой в это самое время ломают и — в конце концов — убивают того, кто когда-то тоже отвечал за забытое тобой чувство. Просто он выбыл из этой гонки раньше. А тебе уже подобрали другого кандидата N.
Путин понял, что оставшиеся в стране антивоенные россияне предпочтут любым способом избегать прямых конфронтаций с властью. Достаточно лишь время от времени подсвечивать им лучиком надежды в нужном месте, чтобы не вешали нос. И тогда можно творить что угодно. Даже — ликвидировать без последствий своего главного оппонента прямо перед очередным своим переизбранием.
Полевой социологический эксперимент с Дунцовой и Надеждиным зафиксировал именно это.
И напоследок — о роли Запада и соратников Навального в истории с убийством. Я уверен, что предложение Путину обмена оказалось той самой ошибкой, которая хуже, чем преступление.
Путину продемонстрировали пряник в виде его головореза Красикова, совершившего хладнокровное убийство в центре Европы. Путину не показали кнута, который больно стеганул бы его в случае отказа. Так что никакой дилеммы перед диктатором не стояло.
Зачем отдавать добычу, которая уже один раз выскользнула из рук? Навальный на свободе по-прежнему нёс для Путина элемент неожиданности. Потому Путин убил Навального и получил — пусть и с отсрочкой — свой пряник. Вместо своего главного узника он сдал оптом кучу мелких фигур, которые не несли для Кремля никаких неприятных сюрпризов. Последующие два года это полностью подтвердили.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
К моменту гибели Алексея Навального настоящий В.В.Путин уже был мертв и никак не мог приказать совершить отравление.
Это сделал И.И.Сечин
А разве не Патрушев?