Очередные посиделки в Абу-Даби не прошли совершенно впустую. Устами придворного историка (и по совместительству — главного переговорщика) Мединского глаголила истина. Предельно просто и лаконично Мединский изложил миру суть многовековой политики России: «Было ваше — стало наше». Почему? Потому что мы так хотим.
В нулевые на Западе возникла целая каста жрецов, известных под общим собирательным термином путинферштееры. Суть их профессии сводилась к толкованию сигналов, которые посылает цивилизованному миру Россия.
Выглядело это так. Россия совершала где-нибудь какую-нибудь пакость или кому-нибудь публично хамила — и путинферштееры немедленно брались объяснять, что не так всё однозначно и что жертва сама виновата, перешла какую-то незаметную, но очень чувствительную красную линию и что с Россией надо дружить, во всём соглашаясь и не задавая лишних вопросов.
По наивности или вполне осознанно, путинферштееры исходили из ложной посылки, что Россия просто стремится стать равноправным партнёром Запада и требует уважения к себе как к равной.
Полномасштабное вторжение в Украину, казалось бы, должно было окончательно расставить все точки над i. Но если кто-то чего-то за предыдущие четыре с лишним года про Россию ещё недопонял, то помощник президента РФ Владимир Мединский окончательно всё разъяснил.
Дослужившегося до этой должности функционера долгое время принято было воспринимать как патологического лгуна или идиота, несушего пургу. Его участие в переговорах с самого начала объяснялось тем, что кто-то должен забалтывать Запад, пока российская армия делает своё дело.
Но ноябрьский раунд в Абу-Даби показал нам принципиально иного Мединского. Царедворца, который предельно просто и чётко формулирует то, чего добивается Россия. Это не просто легализация всего уже захваченного. Это легализация будущих захватов. И категорический отказ признавать за Европой право голоса.
— Каждая пядь нашей земли будет России возвращена — так либо иначе. А европейские газеты пусть продолжают жить в мире своих иллюзий, — с ухмылкой произнёс в камеру видеоагентства Раптли, входящего в сеть холдинга Russia Today, главный российский переговорщик.
Чтобы не было разных толкований: что такое «наша земля», Мединский тоже в Абу-Даби объяснил, процитировав своего начальника — Владимира Путина:
— Там, где ступила нога нашего, русского солдата — это наше.
Формально Мединский в этот момент отвечал на вопрос российского пропагандиста о возможном обмене территориями между РФ и Украиной в случае достижения «мирной сделки». Но, отвечая на конкретный вопрос, чиновник вышел за рамки российско-украинской войны и преподнёс это как универсальный принцип российской внешней политики: «Там, где поднят русский флаг, он спускаться не должен».
Развивая свою мысль, переговорщик уже не упоминал Украину. Он говорил о неких абстрактных «противниках» и «соседях», которым Россия в своих интересах должна твёрдо диктовать свою волю. Учитывая, что российский (или советский) флаг развевался когда-то и над Польшей, и над Чехословакией, и над Финляндией, и над Германией, а в 1814-м господа гусары, празднуя победу над Наполеоном, пьянствовали аж в Париже, иллюзий быть не должно.
Большую часть европейских территорий Россия некогда пометила как свою собственность. Или, в лучшем случае, как свою сферу влияния.
К слову, представителям европейских стран на переговорах в Абу-Даби, была отведена роль бедных родственников, ожидающих своей участи в прихожей. Россия не захотела видеть Европу за столом переговоров. При этом там — в этом плане иллюзий тоже быть не должно — решалась уже непосредственно её судьба.
— Задача в том, чтобы создать такую систему комплексной безопасности в Европе, которая станет новой современной Ялтой и Потсдамом, которая будет пронизана духом Хельсинки 75-го года и которая будет отвечать новым современным реалиям, которая будет справедлива, — заявил Мединский.
И Ялтинская, и Потсдамская конференции примечательны тем, что судьба континентальной Европы на них решалась без самой Европы. Союзники, в частности, согласились уступить товарищу Сталину Польшу, узаконив по сути оккупацию страны большевистской Россией.
Так что Мединский оказался предельно прост и честен и тут. Цели и задачи России просты — заново поделить Европу. И кто сказал, что в амбициозных планах Кремля одна лишь Украина?
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
