Оппозиционный политик Илья Пономарёв и его соратники по «Съезду народных депутатов» вновь заявили о готовности мирно отпустить абсолютно любой регион России, который выберет самостоятельность. Но есть нюанс — процедура «развода». Предложенный на съезде механизм оказался долгим, сложным — и породил жаркие споры. Деколонизаторы и вовсе заявили, что обойдутся без лишних церемоний, просто провозгласив в час X свою независимость.
В конце июня в Варшаве прошёл очередной «Съезд народных депутатов» (СНД). «Парламент в изгнании», как ещё называют это объединение оппозиционных политиков, регулярно собирается в Польше с осени 2022 года. В работе СНД участвуют бывшие депутаты из России — успевшие отметиться, главным образом, в работе местных и региональных парламентов. Но есть и несколько политиков федерального уровня. Таких, как возглавляющий СНД Илья Пономарёв.
В 2014 году Пономарёв оказался единственным депутатом Госдумы РФ, не поддержавшим аннексию Крыма — и, собственно, депутатом после этого он пробыл недолго. Летом того же 2014-го политик покинул Россию, а в следующем году его лишили депутатской неприкосновенности и заочно арестовали.
СНД придерживается куда более радикальных взглядов, чем мейнстрим российской политэмиграции. Парламент в изгнании открыто поддерживает вооруженную борьбу с путинским режимом, призывает к бойкоту любых российских выборов и выступает за «переучреждение» РФ с созданием на её месте Российской республики. Законы этой самой будущей республики депутаты и разрабатывают всей четыре года существования протопарламента, как нередко именуют они сами свою организацию.
При этом — ещё одно важное отличие от большинства прочих оппозиционных площадок — СНД не исключает права выхода из состава обновлённой России регионов. Другое дело, как парламентарии представляют себе выход.
На предыдущем съезде депутат из Новгорода Андрей Моисеев предложил радикальный даже для СНД план «развода». От всей нынешней России остаётся русское национальное государство в европейской части, а колонии, включая Кавказ, национальные республики Поволжья, Урал, Дальний Восток и Сибирь, автоматически получают независимость.
Тот проект зарубило «умеренное крыло» съезда. Но недовольна осталась и часть опрошенных редактором «Всходов» деколонизаторов. Они сочли, что уместнее говорить о полном роспуске РФ — по количеству входящих в неё субъектов.
На сей раз представляющий умеренное крыло Сергей Ковалёв из Санкт-Петербурга представил проект «входа» и «выхода» регионов из состава России. Правда, как явствовало из объяснений, с «входом» дело будет обстоять предельно просто. В Российскую республику должны автоматически войти все регионы, которые ныне входят в состав РФ. Или — почти все.
Позже в беседе с редактором «Всходов» Ковалёв сообщил, что в случае с некоторыми регионами на строгом соблюдении процедуры «выхода» никто настаивать и не собирается: как захотят — так и провозгласят свою независимость.
“Зажравшиеся вы негодяи!”
К выступлению Сергея Ковалёва одну из стен зала заседаний украсили флагами будущих независимых государств — Смоленской и Новгородской республик, Татарстана, Дагестана и Ичкерии. Делегация правительства в изгнании Чеченской республики Ичкерии оказалась на съезде самой представительной.
Протопарламентарии предоставили трибуну первому вице-премьеру правительства ЧРИ и государственному министру Абдул-Вабу Ортаханову. Сам глава правительства в изгнании, Ахмед Закаев, «по причинам, связанным с безопасностью не смог здесь быть», сообщил присутствующим Илья Пономарёв.
Беседа с представителями ЧРИ предваряла доклад Ковалёва — и, видимо, не случайно. Вопросы участников СНД Ортаханову касались как раз процедуры «развода».
— Искренне желая [регионам] обрести счастья в постимперском мире, я в то же время думаю с болеющей душой, а насколько они смогут самостоятельно существовать в плане экономическом? — поинтересовался Андрей Сарафанов. — Вот в этом плане у Чечни её ресурсы каковы?
— Накануне развала СССР Чечено-Ингушетия производила продукцию на 27 млрд долларов. Бюджет Чечено-Ингушетии к тому времени, по-моему, был 270 млн долларов. Продукция экспортировалась в 87 государств. Ватикан получал от нас свечи. Это была [продукция] самой высокой марки. Они напрямую заключали договор с грозненским предприятием, — сообщил в ответ Ортаханов.
Экс-мундеп из Йошар-Олы Антон Соколов, поблагодарив Ортаханова за «спич», показывающий, что «области и республики действительно могут быть самостоятельными и независимыми», сразу после этого обратился с гневной отповедью «ко всяким котикам», явно намекая на Илью Яшина и других москвоцентричных политиков:
— Доходы региона — это не ваш кошелёк, зажравшиеся вы негодяи! Люди, живущие в регионах — не оккупанты. И ни в коем случае не вы должны решать, как будут существовать Россия и либо тот, либо иной регион. Это решение именно граждан Российской Федерации, либо граждан республик.
Если кто вдруг забыл, в июне Яшин провёл учредительный съезд партии «Мирные люди», эмблемой которой был выбран именно котик, а незадолго до съезда «парламента в изгнании» шуму наделала реплика Яшина о том, что с «расчленителями России» ему «не по пути».
Дополняя картину, нарисованную Ортахановым, представитель Чеченской республики Ичкерия в Польше Ислам Белокиев тоже первым делом упомянул советскую промышленность, приведя в пример завод электроинструментов, который «обслуживал треть всего Советского Союза»:
— Сегодня он не работает. России с её нынешней властью невыгодно, чтобы регионы развивались, чтобы регионы были независимыми, как экономически, так и, естественно, политически. Потому что независимый регион, который сам может себя обеспечить, он завтра может подумать: “А зачем мне нужна Россия? Я с ней жить не хочу. Я могу сам”.
Львиная доля дотаций, которые Россия направляет на Кавказ, оседает в кармах местных чиновников, посетовал Белокиев.
— А народ нищает. У народа нет ничего ни в Дагестане, ни в Ингушетии, ни в в Чечне. Сегодня нам показывают Чечню, которая якобы строится, якобы развивается, показывают Грозный, показывают высотки… Поедьте в КНДР — там тоже стоят высотки. Они — пустые, там ничего нет. Это картинка, фантик. То же самое в Чечне. Все эти высотки, они — пустые, — подытожил Белокиев.
Несколько более напряженно происходил обмен репликами, когда вопросы касались «послевоенного» общественно-политического устройства ЧРИ и всего Северного Кавказа.
“Сама постановка вопроса неделикатная”
— Когда Чечня станет самостоятельной, как вы полагаете, будет или нет она исламской республикой с законодательством, основанным на нормах шариата? И насколько укрепятся связи и влияние на Чечню мусульманских ближневосточных стран? — спросила у Ортаханова член СНД Наталья Александровская.
— Давайте не будем загодя предсказывать какое-то будущее. Дудаев любил говорить: «Его величество господин народ решит», — посоветовал Ортаханов.
— Так в результате получится государство светское или религиозное? — настаивала
Александровская.
— Исламское направление, светское направление — сама постановка такого вопроса, мне кажется, неделикатная. Я сегодня не могу об этом говорить, потому что после деоккупации его величество господин народ опять же выйдет на выборы, опять же проголосует за лидера и за направление, которое предстоит выбрать, — ответил Ортаханов, добавив, что традиционной религией чеченцев является ислам.
Не менее показательно выглядел обмен репликами Ортаханова с Ильёй Пономарёвым.
Последний упомянул, что «процесс развода» это та вещь, которая «традиционно недооценивается всеми национально-освободительными движениями, и в том числе — кавказскими».
— Как сделать так, чтобы процесс развода был максимально беспроблемный, бескровный и пришёл бы к результату, которые были бы в интересах народов России и Чечни и народов других, которые проживают на территории Кавказа? Потому что постоянно высказываются опасения — и они у нас здесь звучали тоже — какой проект [будет] на Кавказе. Есть проект конфедерации народов Кавказа, есть проекты религиозного характера… Это будет единое конфедеративное устройство, такой Европейский Союз, или это будут отдельные страны? Как будут решаться территориальные вопросы, как будут решаться вопросы имущественного характера при разводе? Ну, даже как в семье эти вопросы лучше обсуждать заранее, а не в момент, когда, соответственно, развод происходит. И, собственно, Съезд народных депутатов — это та площадка, на которой мы обсуждаем будущее устройства России. И, наверное, это площадку площадку можно использовать для того, чтобы обсудить вот этот вот разводный механизм, — поделился пожеланиями российский оппозиционный политик.
— Правительство Чеченской республики Ичкерия работает над послевоенным устройством. И всей ЧРИ, и всего Кавказа, — заверил в ответном слове Ортаханов.
Это можно было трактовать как вежливое, но твёрдое «Мы разбёремся со всем сами, без России».
“Это ещё не выход”
Проект закона, который представил собравшимся Сергей Ковалёв, рисовал сложную, многоступенчатую схему выхода региона из состава России. По мнению докладчика, «это должна быть небыстрая процедура».
Зато право инициировать выход из состава России получили в документе не только представители власти субъекта, но даже граждане и муниципалитеты.
«Но инициирование выхода — это ещё не выход», честно предупредил парламентарий.
Дальше, поделился с собравшимися схемой Ковалёв, начинаются консультации по организации самого процесса: «каким образом это будет происходить и как будет делиться имущество, извините, граждане и всё-всё прочее, финансы, долги и всё такое». Образуется межправительственная комиссия, куда в равных долях входят представители как Российской Республики, так и инициаторов.
Комиссия работает в течение года и вырабатывает решение, которое может быть как положительным, так и отрицательным. В случае положительного решения в субъекте назначается референдум. Правда — и это ещё один существенный нюанс — референдум назначается «во время следующего электорального периода».
Ковалёв обосновал это тем, чтобы решение «не носило такого чисто политического характера, когда отдельные персонажи задумали мятеж и осуществили выход, может быть, не совсем обоснованный и обдуманный».
— Вот, соответственно, когда вы выбрали новый парламент в уходящем субъекте, он организует в течение полугода этот самый референдум — и таким образом субъект оказывается на свободе, — подытожил Ковалёв. При этом, оговорился докладчик, «первенство здесь за правом субъекта на выход»: если комиссия не укладывается в отведённый ей срок, субъект может выйти из состава Российской Республики без договора.
Мнения соратников по СНД по поводу проекта Ковалёва разделились. Кто-то счёл предложенный вариант излишне сложным, кто-то напротив — чрезмерно мягким для потенциальных сепаратистов.
Ларисе Пономарёвой не понравилось, что право на выход из состава России может реализовать простое большинство:
— Простое большинство в подобного рода вопросах — это, прости меня, гражданская война. Любое голосование, любой референдум, где просто чуть-чуть больше, чуть-чуть меньше — это всегда начинаются подозрения в подтасовке результатов голосования. И, самое главное, это показывает, что наполам делится субъект. Это очень опасная ситуация.
— Если мы будем ужесточать право на выход из состава Российской республики, то мы получим, во-первых, невозможность осуществления этой процедуры, потому что достичь двух третей голосования — ну, это, я не знаю… Мне кажется, нам нужно упростить эту процедуру, — ответил Ковалёв.
Андрей Сарафанов поинтересовался, есть ли какая-то преемственность между документом Ковалёва и зарубленным на предыдущем съезде проектом Андрея Моисеева.
— Тот проект как раз-таки и ведёт к последствиям, о которых только что говорила Лариса Николаевна, — отверг связь документов Ковалёв. — Если мы допустим бесконтрольный развал страны, значит, мы не выполним свои международные обязательства по нераспространению ядерного оружия. Это первое соображение. Второе — чтобы это в наименьшей степени отразилось на людях. Мы видели развал, который происходил в Советском Союзе, когда мы лет семь, наверное, жили в нищете… Сейчас это будет, если следовать идее простой деколонизации. Это популистическая идея обыкновенная. Мы говорим: «Берите суверенитета сколько хотите». Помните Ельцина?
Ряд членов СНД, впрочем, подозревал, что «бесконтрольный развал» запустит как раз закон Ковалёва — в случае, конечно, если дойдёт до применения его на практике. Особенно досталось норме, которая позволяет инициировать референдумы о выходе из состава России или её субъектов муниципальным образованиям.
“Ребята, живите в этой тюрьме”
— А как можно в этом документе урегулировать риски, что все муниципалитеты, деревни и прочие субъекты одновременно вдруг захотят отделиться, и у нас будет хаос из вот этих вот процессов параллельных? Мы можем продумать какую-то систему сдержек и противовесов, чтобы это всё не случилось одномоментно? — спросила Дарья Красовская.
— Главная цель во всём этом деле — дать свободу народам на самоопределение… Не захотят — ради бога, пускай остаются. Нельзя просто вот взять и сказать: «А мы думаем, вы не справитесь, ребята».
— Вопрос не в том, что они не справятся, а в том, что если это случится одновременно — и все, даже самые маленькие, крохотные субъекты будут претендовать на независимость и отдельность, не возникнет ли анархия гражданская? Как мы можем здесь продумать систему, при которой подобные риски будут нивелированы?
— Чем дольше мы будем затягивать процесс принятия вот этих вот решений, тем дольше они будут ощущать давление сверху на себя: «Ребята, живите в этой тюрьме, мы хотим, чтобы вы не рыпались и существовали, так сказать, под прессингом центра». Вот чем дольше это происходит, тем вероятнее, что это произойдёт.
Андрей Моисеев, выступающий за создание независимой от России Новгородской республики, напротив, пребывал в уверенности, что законопроект Ковалёва создаёт почву для нового прессинга:
— У нас, получается, процесс растянут на год или полтора. Зная, как работает власть в РФ, не видишь ли ты опасность, что за это время с жителями будет проведена определённая силовая работа — и инициатива просто будет заглушена на корню? Вот этот сложный порядок зачем?
— Затем, чтобы было принято осознанное решение. Это значит, что политиканствующие политики, извините за тавтологию, не смогут провести свои решения в обход мнения людей, — объяснил Ковалёв.
— То есть, Российская республика становится прямым правопреемником РФ без всяких изменений? Объявляя, что у нас вчера была Российская Федерация, а сегодня — Российская республика, мы не предоставляем народам по определению право выхода. То есть, мы не принимаем концепцию равенства всех субъектов [в их праве] на самоопределение. Я правильно понимаю?
— Нет, неправильно. Мы даём право народам на самоопределение. Для этого мы должны создать процедуру. Процедура должна привести к мирному разводу.
Ольга Подольская заподозрила, что работа согласовательных комиссий будет повсеместно затягиваться — и в результате регионы будут «безболезненно покидать» Россию «на своих условиях».
— Это изъян, я согласен, — признал Сергей Ковалёв. — Если примем за основу этот документ, то в процессе работы над ним с вашей помощью — голов-то много, не моя же одна — найдём какое-то правильное решение.
“Мы получим тысячи кущёвок“
О концептуальном несогласии с рядом положений законопроекта заявил Илья Пономарёв. Предусмотренную там процедуру выхода региона из состава России без договора и дополнительного решения политик назвал «просто бомбой» (в плохом смысле). По его мнению, при отсутствии решения согласительной комиссии, «вопрос надо вынести на повторный референдум, который преодолевает тем самым эту ситуацию».
— У меня была такая мысль, что от этого надо уйти только по одной простой причине. Это затягивает процесс и его усложняет, — объяснил свой выбор Ковалёв.
— Ты как раз хочешь это максимально облегчить. Я не хочу это максимально облегчить. Это серьёзная история, которая задаст жизни многих поколений, — не согласился с ним Пономарёв.
О концептуальном несогласии с текстом заявил и Андрей Моисеев — но «по другим основаниям»:
— Мы относимся к субъектам, которые потенциально могут выйти из состава империи, руководствуясь старым подходом. В СССР было право нации на самоопределение. Оно было совершенно декларативное, хотя нужно быть справедливым: благодаря именно этому праву 15 союзных республик спокойно, без войны вышли из состава Советского Союза — и никакого механизма при этом не было! И они довольно взрослыми оказались, чтобы этот процесс произвести бескровно.
При этом идея права на самоопределение в проекте, по мнению Моисеева, оказалась доведена до абсурда.
— Завтра подъезды начнут объявлять свой суверенитет, — прокомментировал депутат положения о праве муниципалитетов инициировать референдумы о выходе. — Мы же говорим о суверенитете субъектов.
По мнению Моисеева, процедуру выхода можно было бы признать хорошей, имей субъекты с самого начала право отказаться от вхождения в состав России.
— Мы обрекаем республики на упрашивание центра, чтобы он дал своё согласие. Это позиция старшего брата. Мы прекрасно знаем, как сегодня в Российской Федерации осуществляются электоральные процедуры. Те полтора-два года, которые заложены в механизм выхода из состава Российской Республики — это время не на обдумывание населения, это время центру подавить инициативу. Будут давить до крови, обвинят всех: проклятый Запад, украинских националистов. польских шовинистов в том, что они подбили этот несчастный глупый народ на выход из Великой России, — поделился пессимистичным прогнозом Моисеев.
Алексей Касаткин заявил, что первым делом надо построить в России демократию, а уж затем — позволить кому-либо её покидать.
— Во всём мире принято на отделение давать минимум четыре года. Полтора года — это самый минимум. Все эти нюансы — экономические, политические, юридические — за полтора года очень будет сложно быстро решить… Но, главное, мне кажется, сначала нужно [Россию] сделать демократической, иначе мы получим тысячи кущёвок, — предостерёг депутат.
Апелляция к Кущёвке в эмоциональной речи Касаткина выглядела несколько двусмысленно. Ведь «Цапковские», совершившие в 2010-м массовое убийство в станице Кущевская Краснодарского края, имели, как раскопали пятью годами позже «Новая газета» и ФБК, крышу в Москве, на уровне Генпрокуратуры. По крайней мере, отчасти эта связь и объясняла, почему многочисленные попытки приструнить банду на региональном уровне были обречены на провал.
“Мы всё равно будем сопротивляться”
— Дьявол скрывается в деталях. Чем больше деталей мы вставляем в какой-то документ, тем больше будет проблем — и сейчас при обсуждениях, и дальше, когда это будет всё осуществляться, — обратился к членам СНД гость съезда, украинский политолог Павел Жовниренко.
Он предложил оставить в законе только главные вещи, обязательно указав, что каждый регион — «субъект международного права, то есть абсолютно независимое государство, а не кусок какой-то, который хотел, захотел отделиться, типа «ДНР», «ЛНР». Вход в обновленную Россию, как и выход из неё, должен быть добровольным и учитывать в том числе законы субъекта, считает политолог, при этом процедуру «развода» не стоит усложнять.
— Мы можем сделать даже жёстче, чем здесь есть. Но любая новая деталь, любая дополнительная жёсткость ограничит количество новых субъектов, которые захотят войти, — предостерёг парламентариев политолог.
— Любые предложения, которые не говорят, что оккупированные колонизированные народы не являются частью Российской Федерации, а являются субъектом международного права, это разговор большого брата о младших братьях или даже детях. Мы не будем участвовать ни в одном обсуждении, где наши республики не участвуют как субъекты. Мы не являемся частью Российской Федерации духом. Несмотря на то, что юридически как бы мы за ней закреплены, мы не собираемся быть частью России, — заявил ещё один гость съезда — Умар Хитинав, представляющй национальное движение Дагестана.
По словам Хитинава, дагестанцы и другие колонизированные народы «хотели бы понимать, что имперскость вымирает вместе с Путиным и его соратниками».
— Вопрос, будет ли мусульманский регион исламским или нет — имперскость, а не трезвое рассмотрение вопроса суверенного права будущего независимого государства. Мы не лезем в дела демократических и прочих государств, которые образуются после развала России — и в наши дела не хотели бы, чтобы кто-то лез. Мы не хотим, чтобы к нам относились с позиции старшего брата. Я убеждён, что многие из вас будут иметь отношение к власти в будущей России. Поэтому услышьте, пожалуйста. Учитывайте это в ваших решениях, в ваших действиях, потому что мы всё равно будем сопротивляться, так как мы имеем традицию сопротивления многовековую. Мы уже независимы, чувствуем себя независимыми, потому что мы такими были, — эти слова представителя национального движения Дагестана вызвали аплодисменты зала.
— Вот вам, пожалуйста: Дагестан, Ичкерия нас спрашивать не будут! Ни референдумы никакие, ни межправительственные комиссии тоже не будут организовывать. Они — уже независимы, — прокомментировал выступление Хитинава Сергей Ковалёв. — Поэтому убирать эту возможность (автоматического выхода в случае отсутствия решения согласительной комиссии — А.Г.) — ну, это просто закрыть глаза на существующую реальность!
Проект Ковалёва большинством голосов был принят за основу. Очевидно, что его будут дорабатывать, но какие изменения претерпит текст в дальнейшем — в сторону ужесточения либо, напротив, большей либерализации — пока неясно. Судя по тому, что Андрей Моисеев, предлагавший вовсе отклонить проект, и его сторонники остались в меньшинстве, можно предположить, что процедуру выхода из России усложнят в итоге ещё сильнее. По крайней мере — на бумаге.
Впрочем, если даже допустить, что завтра Илья Пономарёв и его соратники по СНД придут к власти, не факт, что регионы последуют инструкциям, написанным для них съездом.
Участник СНД и представитель движения “Свободная Удмуртия” Сергей Антонов в беседе с редактором “Всходов” заявил, что его республики законопроект Ковалёва не касается.
“Удмуртия не будет входить в Россию”
— На минувшей сессии я уже не принимал участия в дискуссии и не вносил никаких проектов, потому что мы чётко взяли курс на создание своего государства. Началась общественная камания, которая инициирована снизу, гражданским обществом Удмуртии. Её цель — отделение Удмуртии от России. 5 июля у нас прошло конституционное собрание, которое даст старт свободным выборам в представительный орган — совет представителей народов Удмуртской Республики. Это станет платформой для подготовки демократического транзита от империи и диктатуры к свободе и независимости, — заявил Антонов, добавив, что он последний раз участвовал в съезде как делегат СНД.
В следующий раз, надеется Сергей, он будет делегирован на съезд российской оппозиции уже как гость и представитель Удмуртии.
— У нас остаётся враг — Владимир Путин и путинский режим. И нужно приложить усилия для его свержения. Но мы нацелены на формирование собственной политической повестки, и мы будем работать, чтобы создавать свою государственность и всё, что с этим связано. Для меня и всех моих коллег по конституционному собранию очевидно, что этот проект [Ковалёва] нас просто не касается. Он касается только тех территорий, которые будут входить в Российскую республику. Удмуртия не будет туда входить. Соответственно, нам не надо проводить никакого референдума и выполнять каких-то там условий, чтобы стать независимыми.
— Но понимают ли это в СНД? По-моему, большинство твоих коллег по съезду территориальные параметры гипотетической Российской республики по-прежнему определяет границами нынешней РФ минус, естественно, захваченные территории Украины.
— Суверенитет Удмуртии не зависит от политических взглядов людей, которые не проживают либо не являются выходцами из Удмуртии. Народы, проживающие в Удмуртии, имеют право на самоопределение согласно международному законодательству, и мы это право просто реализуем. А чьи-то взгляды нас не сильно волнуют. Мы не видим необходимости с кем-то согласовывать нашу независимость. Я думаю, на следующей сессии СНД мы объявим, что у нас произошли изменения. И если у кого-то будут вопросы — развёрнуто ответим на них. Главное, мы не видим необходимости выходить откуда-то, куда мы не входили. Мы просто будем реализовывать наше право на самоопределение.
— Год назад ты выступал за полный роспуск РФ — по количеству субъектов, входящих в её состав. Ты по-прежнему придерживаешься этой точки зрения?
— Если мы говорим об учреждении нового российского государства, подлинной федерации, то она должна строиться на основе нового федеративного договора. И подписание договора с вхождением в её состав должно быть добровольным. Мы ни про один регион не можем сказать сегодня “Это Россия”. А, может, люди не хотят быть частью этой страны? Или не хотят входить в неё на условиях, которые сегодня есть. Абсолютное право каждого региона — сделать выбор на развилке “федерация или самостоятельность” и выдвинуть свои условия вхождения в федерацию, если они решат это сделать. Но лично я не верю ни в какие федеративные договоры в России. У нас нет таких традиций. Все регионы всегда были для империи лишь источником ресурсов — человеческих, полезных ископаемых… И никогда не были территориями развития и тем более — равноправными партнёрами. Я не вижу вариантов, что это изменится. Потому Удмуртия точно не должна входить в Россию.
“Чечня, Дагестан, Калининградская область — они уже отделены”
Напоследок редактор “Всходов” ещё раз уточнил у Ковалёва его позицию по отделению регионов от России:
—Не получится ли так, что закон окажется бессмысленным просто потому, что регионы откажутся от прописанных в нём процедур? Просто выйдут — и всё?
— Чечня, Дагестан, Калининградская область — они уже отделены. Единственное, что надо поделить с калининградцами — это вывезти оттуда ЯО. Что касается Дагестана и Чечни, это давно сформировавшиеся субъекты со своими собственными законами, и делить с ними особо нечего будет. Они тем более находятся на краю страны, и транзитной инфраструктуры — ни транспортной, ни энергетической — у них в принципе нет.
Поэтому с регионами уже определившимися, наверное, гораздо проще будет пройти ту процедуру, о которой говорят сторонники мгновенного распада. Но для тех регионов, которые внутри страны — например, Татарстан, Уральская республика, да их масса! — и у которых центробежные настроения тоже всегда были, эти процедуры длительные нужны. Длительность ещё чем должна быть обусловлена? Есть политики, а есть политиканы, размахивающие флагами.
— Разве это не двойные стандарты? Если Чечню, Дагестан, Калининградскую области отпускают без всяких сложностей, а просто потому, что легче смириться с их уходом, чем удерживать в составе, тогда другие регионы имеют полное право возмутиться “А почему нам для себя нужно выбивать разрешение?” С “политиканством“ то же самое: это субъективная оценка, а не чёткие критерии.
— У меня нигде в документах не употребляется “политиканство”. И никакого разрешения не надо. Местные парламенты принимают решения [о самоопределении]. А дальше идёт процедура делёжки. Процесс договорённостей каких-то всё равно останется. Например, есть какая-то территория, где много пенсионеров. Если своих бюджетов хватает для выплаты пенсий — ради бога! Но большинство-то регионов в России — дотационные.
— Но региональный парламент в любом случае может сказать, что предложенная вами схема региону не подходит.
— Может быть, конечно. Я ж не говорю, что мы закон принимаем — а дальше вооруженный отпор тем, кто не хочет его выполнять. Не так. Процессы крайне сложные, и они должны быть взаимоуважаемые. И с той, и с другой стороны.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
