Политэмигрант и лидер движения, выступающего за независимость Башкортостана, Руслан Габбасов написал книгу, в которой он прогнозирует, как может выглядеть построссийская реальность, если место сегодняшней РФ займут независимые национальные государства. Спойлер: к фантазиям журналистки Юлии Латыниной, рассказывающей о злобных царьках, которые будут перекраивать границы с помощью ядерного и другого доставшегося им по наследству от Путина оружия, ни эта статья, ни сама книга не имеют ни малейшего отношения.
Новая книга Руслана Габбасова озаглавлена «Путь к свободе». Это не просто красивая фраза. Текст и впрямь уместно рассматривать как пошаговую инструкцию, фиксирующую сегодняшнюю отправную точку и выстраивающую от неё маршрут башкирской нации к свободе и процветанию. Дорожная карта честно предупреждает о всех сложностях и узких местах, а кроме того — о развилках, которые непременно возникнут на том или ином участке пути.
Забудьте о лёгкой и непродолжительной прогулке на пути к свободе, всем своим текстом советует землякам Руслан. Эта мысль ещё раз чётко проговаривается в конце книги — цитатой из Джохара Дудаева:
«Свобода — вещь дорогая. Пытаться приобрести её задешево — бессмысленное занятие».
Стоит ли игра свеч? Для этого Габбасов предлагает честно и без прикрас оценить сегодняшнее состояние башкирской нации, а также её ближайшие перспективы при отсутствии стремления к самостоятельности.
«Последние тридцать лет его численность неуклонно снижается, а доля носителей башкирского языка приблизилась к 50% от всей численности нашего народа. Система национального образования фактически уничтожена. Трудно поверить, что еще двадцать лет назад в башкирских школах физику, химию, алгебру, биологию и другие предметы преподавали на башкирском языке», — пишет Руслан, прогнозируя, что при таких тенденциях «уже через 50 лет башкиры перешагнут тот экзистенциальный рубеж, когда уже невозможно будет восстановиться и существовать как отдельный народ со своим уникальным языком и культурой».
Целая нация, предупреждает Руслан, превратится «в сувенирный народ, встречающий «дорогих и высоких» гостей из Москвы в своей национальной одежде с песнями и плясками или выставляемый в качестве экспонатов на выставках или музеях».
Сувенирный народ — предельно точный и яркий образ, пожалуй, лучший в книге. Сразу представляешь себе популярные некогда в быту хрупкие фарфоровые фигурки пастушков и пастушек в ярких национальных костюмах, которых раз в год к визиту гостей можно выставить на стол, а после — убрать с глаз долой на целый год пылиться обратно в сервант по соседству с хрусталём и расписными блюдцами.
Разумеется, Габбасов пишет о войне, развязанной Россией против Украины. В этой войне по потерям среди всех российских регионов лидирует именно Башкортостан. На середину апреля известно уже о 9,5 тысячах погибших уроженцев республики.
Однако главным злом, уверен националист, является именно ассимиляционная политика:
«[За последние пятьдесят лет] мы потеряли сотни тысяч своих соплеменников. Они просто исчезли, растворившись в других народах. И еще несколько сот тысяч превратилось в манкуртов, которые хоть и знают, что они башкиры, но относятся к этому как к чему-то постыдному или обременительному. Башкир варят, как лягушку на медленном огне, постепенно убивая в нас все рефлексы самосохранения. Если бы Москва убила разом 100 тысяч башкир, то это вызвало бы мгновенную реакцию нашего народа, вспышку ненависти к поработителям и несомненно привело бы к борьбе. Но так как ассимиляционное убийство происходит на протяжении десятков лет, то многие не осознают масштаб беды».
В любом случае эта ассимиляция имеет и отложенный эффект в виде упомянутых потерь на фронте: «башкиры погибают, участвуя в русских имперских и захватнических войнах» именно потому, что колонизаторы «переформатируют» их «в сторонников «русского мира».
Но именно развязанная против Украины и война и даёт башкирам «уникальный исторический шанс», приближая «кризис всей российской государственности», считает Габбасов.
В книге Руслан неоднократно подчёркивает, что все возникающие на пути к независимости споры и проблемы предпочтительнее разрешать мирными средствами. Но добавляет, что он и его соратники «готовы к вооруженной борьбе и жертвам во имя свободы и независимости нашего народа».
Понятно, что подобные оговорки — благодатная почва для спекуляций и демонизации национальных движений. Особенно, если оценивать их с предубеждением.
Но я бы советовал при прочтении книги отбросить предубеждения и посмотреть на проблемы башкирской нации глазами самого Руслана. Его подход вполне трезв и прагматичен, а использование того или иного инструментария, как говорят в Польше, zależy (то есть зависит от обстоятельств).
Габбасов не идеализирует башкирскую нацию, но объясняет, почему любить именно её для него вполне естественно:
«Башкирский националист чтит свой народ, как обычный человек чтит свою семью, — не потому, что она лучшая, а потому что это его семья, со всеми особенностями и недостатками».
Максимально простое и вместе с тем изящное объяснение, которое может взять на вооружение абсолютно любой националист, честный с собой и окружающими.
Но вместе с тем, согласно другой формулировке Габбасова, тоже вполне способной «уйти в массы», «националисты — это «иммунитет» народа, который оберегает его от смертельной болезни под названием ассимиляция».
Вообще в этой книге многое посвящено необходимому ликбезу — Руслан пришет, например, о явной негативной коннотации, которая закрепилась за термином «национализм» в современном русском языке, тогда как на Западе это слово оценивается вполне нейтрально — но вернёмся к дорожной карте.
По мнению Габбасова, башкирам важно не допустить фальстарта, выступив раньше срока — когда империя ещё достаточно сильна, а, значит, борьба за независимость рискует захлебнуться в крови, едва начавшись. Возможно, к подобной осмотрительности Руслана подтолкнуло «баймакское дело» — крупнейший с советских времён политический процесс, направленный как раз на сверхжёсткое подавление протестных настроений среди башкир. Но не стоит исключать и травматический опыт девяностых, когда Чечня оказалась в буквальном смысле одним воином в поле. В целом же парад суверенитетов, начавшийся было внутри самой России, удалось подавить с помощью посулов и угроз.
Габбасов призывает вести среди башкир организационную и просветительскую работу, не уходя в подполье и не бросаясь грудью на амбразуру. Эта стратегия предполагает демонстрацию лояльности сегодняшней администрации — но только демонстрацию. Если для этого надо будет занять пост в администрации или силовых структурах — тем лучше. При этом «в каждом населенном пункте республики люди должны знать, зачем им нужна независимость и что народу Башкортостана даст собственная государственность».
«Нам необходимо ждать удобного случая, когда режим рухнет или будет максимально слабым. Ни в коем случае нельзя бросаться сломя голову против сильной российской армии, обрекая себя на неминуемую гибель. Нас не так много, и мы не можем рисковать, поэтому неудачно выбранные стратегия или время, могут стать смертельными для нашего народа», — объясняет Руслан, цитируя современного идеолога Башкирского национального движения Айрата Дильмухаметова:
«Мы должны выйти один раз и навсегда».
Вообще в книге — которая, повторюсь, лишена бравого шапкозакидательства — превалируют вполне логичные и сдержанные варианты решений.
Габбасов пишет, что «одним рывком перевести всю систему на башкирский язык не выйдет»:
«Это не вопрос желания, а вопрос ресурсов. <…> В Башкортостане встанет вся промышленность, экономика, сферы услуг и государственные учреждения. <…> Поэтому мы будем вынуждены оставить русский язык в статусе официального условно на 20-30 лет, пока не воспитаем несколько поколений башкироязычных специалистов по всем профилям».
Только тогда, по мнению башкирского националиста, удастся «не просто «сохранять», а именно расширять сферу применения башкирского языка».
Ещё один каверзный вопрос, в случае с которым Руслан предлагает комплекс сдержанных решений вместо того, чтобы рубить сплеча — вопрос «исконных башкирских земель». Бороться ли молодому национальному государству за их возвращение — особенно, если границы были прочерчены явно несправедливо?
«Башкирские националисты всегда говорят о том, что нам необходимо вернуть все эти земли обратно и создать Большой Башкортостан, карту которого в начале XX века составил лидер Башкирского национального движения Ахмет-Заки Валиди», — напоминает Габбасов, прежде чем вынести свой вердикт:
«Скорее всего от большинства исторических земель придется отказаться ввиду невозможности их вернуть обратно в ближайшей перспективе. Нам, например, ни к чему предъявлять претензии к братскому татарскому народу на Мензелинские земли. Сейчас там нет башкир и эти земли давно уже входят в Республику Татарстан. Зачем нам спорить и ссориться с нашим самым близким союзником? Это глупо и неконструктивно».
Чуть сложнее выглядит ситуация, когда речь заходит о прямых экономических и логистических интересах. У независимой республики есть риски остаться анклавом — или же шанс как-то решить вопрос Кувандыкского коридора — пролегающего через Оренбургскую область сухопутного маршрута в Казахстан.
Один из вариантов, пожалуй, самый желательный — ныне депрессивная и экономически отсталая область тоже отделяется от России и, благодаря выгодному расположению между Волжско-Уральским союзом независимых тюркских и финно-угорских государств, с одной стороны, и странами Центральной Азии, с другой, начинает развиваться самостоятельно, зарабатывая на транзитных потоках.
Другие варианты, по Габбасову, — договориться о покупке Кувандыкского коридора или даже обменять эту территорию на другую равную по размеру территорию Башкортостана.
Можно долго спорить, являются ли эти идеи дальновидным прагматизмом или, напротив, наивными мечтами. На мой взгляд, в конечном счёте многое (если не всё) будет зависеть от того, сохранит ли своё влияние на регион метрополия. Если имперский центр ослабит — или даже совершенно утратит — контроль над регионом, то вполне возможно, восторжествует тот самый добрососедский прагматизм, о котором мечтает Руслан. Если контроль удастся сохранить, то, боюсь, события будут развиваться катастрофическим образом. Россия обожает муштровать соседей, перекрывая кран. Это уже не раз ярко проявляло себя в нефтегазовом шантаже. Так что помешает агонизирующей империи перекрыть молодому независимому соседу единственную «дорогу жизни»?
Но в своей рецензии на книгу Габбасова мне хотелось бы коснуться и момента, где Руслан предлагает, на мой взгляд, весьма сомнительное решение. Отдавая дань уважения Литве и другим восточноевропейским странам, уже прошедшим тернистый путь борьбы за независимость, автор тем не менее склоняется к тому, что на переходном этапе Башкортостану не избежать авторитарного правления. Более того, он даже считает его предпочтительным, поскольку с помощью твёрдой руки можно быстрее добиться появления устойчивого национального государства.
Руслан предлагает ориентироваться на более близкие Башкортостану — и географически, и, очевидно, ментально — постсоветские государства Центральной Азии. Прежде всего, разумеется, Казахстан. Пусть там и с демократией не всё гладко, но зато с национальной составляющей — полный порядок. Известны и образцы мягкого авторитаризма, которые выглядят едва ли не безупречно:
«Примеров того, как авторитарный режим привёл страну к экономическому развитию, а затем плавно и без потрясений перешёл к демократии, множество: это и Южная Корея с её правителем Пак Чон Хи, и Сингапур с премьер-министром Ли Куан Ю».
После сингапурского чуда, разумеется, много где грезили о собственных Ли Куан Ю — но он так и остался «штучным товаром». А вот примеров, когда мягкие автократы не оправдали надежд и привели свои страны к краху, напротив, — тьма.
В качестве контраргумента Руслану приведу пример той же Беларуси, о которой он тоже вспоминает в своей книге. Авторитарный Лукашенко превратил страну в придаток путинской России, а дела с белорусским языком внутри страны обстоят довольно печально. Не менее показательно ситуация выглядит на примере национальных республик внутри самой России.
Авторитаризм первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева тоже оказался чрезвычайно слабым предохранителем от имперской экспансии. Скорее, даже наоборот: поскольку ещё в девяностые все сдержки и противовесы внутри республики были окончательно демонтированы самим автократом, федеральному центру в нулевые и позже не составило труда последовательно лишить республику всех завоеваний суверенитета.
Ведь, если государством управляет один автократ, а ты управляешь автократом, то фактически всё это государство — твоя марионетка.
Конечно, на сегодня это — чисто гипотетический спор.
Более того, меньше всего мне хочется уподобляться той псевлолиберальной российской тусовке, которая не преуспев абсолютно нигде, любит поучать чужие или не совсем чужие им народы тонкостям и премудростям демократии (в её, тусовки, разумеется, понимании).
Потому, завершая обзор, могу лишь повторить: «Путь к свободе» Руслана Габбасова несёт в себе большое количество абсолютно здравых, вполне прагматичных идей и более чем трезвую оценку сегодняшней российской реальности.
Более того, перед нами абсолютно чёткий и осязаемый — в отличие от фэнтэзийной ПРБ, которая в лучшем случае напоминает Россию поздних ельцинских или сравнительно травоядных путинских времён — проект обустройства построссийского пространства на совершенно новых принципах.
Разумеется, я не коснулся всех вопросов, затронутых в книге. Среди тех, что точно вызовут интерес: роль ислама в сохранении башкирской нации и построении башкирского государства; отношение Руслана Габбасова к созданию русского национального государства и большому союзу тюркоязычных государств — Турану.
Но это, думаю, излишне. Лучше прочесть все мысли автора в первоисточнике, чем в моём пересказе (благо, Руслан совершенно бесплатно выложил свою книгу в сеть). Или даже — прослушать (аудиоверсия книги уже тоже есть).
Полезного чтения!
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
