Гарри Каспаров в эфире у Александра Плющева, рассказывая о своих планах на работу в ПАСЕ, бросил фразу, которая засела у меня в голове: «русский Тайвань». Децентрализованное представительство для всех антивоенных россиян, порвавших с режимом. Альтернативная Россия в изгнании — для сотен тысяч, а может, и миллионов людей с российскими паспортами, но без кремлёвского клейма. Звучит мощно. А дальше — естественный вопрос: почему ограничиваться виртуалом?
Почему не создать это «на земле»? Договориться с депрессивным регионом где-нибудь в ЕС — найти пустеющий греческий остров или заброшенную провинцию в Испании. Специальная зона с экономической автономией и хотя бы частичной политической. Квалифицированные люди приезжают, вкладывают мозги, деньги, энергию в IT-хабы, современные школы, «зелёные» проекты — и убыточная дыра превращается в процветающий анклав.
Всем выгода очевидна: местным властям — решение хронической депопуляции и прекращение бесконечных субсидий; эмигрантам — место, где можно жить по-человечески, без страха и пропаганды; Западу — живой символ того, что бывает, когда россияне без Путина и без имперской колеи. Кремль, разумеется, взорвётся от ярости — но это только бонус. И отличный повод для лоббирования новой платформы в ПАСЕ.
Звучит красиво. Я сам сначала загорелся. Даже пост в Фейсбуке написал. Но потом почитал комментарии — яростные, спокойные, за и против — и осмыслил. Отстранился от собственной идеи и задал себе прямой вопрос: а хотел бы я жить в таком месте? Ответ — нет. Совсем нет.
Мы именно от этого и бежали. От жизни в окружении «российских сородичей», от постоянного русского шума, знакомых интонаций, от всего, что напоминает «ту страну». Мы не строим диаспоры, не ищем «своих», не тусуемся в русских кафе и не бегаем за гречкой. Стараемся селиться там, где по-русски почти не говорят, максимально быстро ассимилироваться и забыть всё как страшный сон. Максимум — сходить на концерт Бориса Борисыча. Это не только про меня. Это картина, которую я вижу везде: в фейсбуке, чатах, вокруг в реальной жизни.
Поэтому в комментариях столько скепсиса: «утопия, не взлетит». Потому что нам это правда некомфортно. Нам не нужен «Град Обетованный» с кучей соотечественников под боком. Нам и здесь — в Варшаве, Берлине, Праге — нормально. Хорошо без российского анклава.
Для тех, кто ещё «там» и мечтает свалить, вопрос сложнее. Их мнение в фейсбуке не спросишь по-настоящему. А те, кто орёт «не трогайте нашу расеюшку», — те вообще не в счёт.
Компактные поселения имеют смысл только при наличии реальной объединяющей идеи. Без неё — никакой мотивации. Тогда логичнее локальные, земляческие проекты: питерские уезжающие объединяются вокруг идеи Ингрии, дальневосточники — вокруг своей идентичности, сибиряки — своей. Просто убежища для новоприбывших земляков с понятной идеологией. Без глобальных амбиций и претензий на «альтернативную Россию 2.0».
А вот большой вопрос — необходимость признаваемого документа «что ты не верблюд, не тварь дрожащая, а имеешь право» — давно перезрел. Здесь я полностью с Каспаровым, с Фейгиным и всеми, кто за это ратует. Это нужно. Именно как инструмент индивидуальной защиты и интеграции.
В итоге идея «русского Тайваня» на земле осталась красивой утопией. Но из неё родился более трезвый вывод: нам не нужны новые русские гетто. Нам нужны инструменты, которые помогут каждому встать на ноги там, где мы уже есть — или куда собираемся. А остальное — пусть остаётся в книгах Стругацких.
“Всходы” — независимый проект об эмиграции, жизни в Европе и ситуации за новым железным занавесом. Поддержите “Всходы”
